— Таисия Павловна, вы шутите? — Ольга смотрела на лист бумаги, исписанный аккуратным почерком свекрови.
— Никаких шуток, милочка, — Таисия Павловна поправила очки и отхлебнула чай. — Это бизнес. Я растила Вадима одна? Одна. Я вкладывала в него силы, деньги, репетиторов? Вкладывала. Теперь он стал начальником отдела, получает хорошую зарплату. Я считаю, что имею право на возврат инвестиций.
Вадим, сидевший рядом, закрыл лицо руками. Ему хотелось провалиться сквозь землю.
— Мам, ну какие инвестиции? — простонал он. — Мы же тебе и так помогаем. Продукты, лекарства...
— Это подачки! — отрезала мать. — А я говорю о фиксированном проценте. Десять процентов от твоего дохода ежемесячно. Это мои дивиденды за то, что я вырастила качественного мужчину.
Ольга перевела взгляд на мужа, потом снова на свекровь. Ситуация была настолько абсурдной, что хотелось рассмеяться. Но Таисия Павловна была серьезна как налоговый инспектор.
— То есть, — медленно произнесла Ольга, — вы считаете, что Вадим — это ваш актив, и теперь мы должны платить вам аренду за пользование мужем?
— Грубо, но по сути верно, — кивнула свекровь. — Вы, молодежь, сейчас всё деньгами меряете. Вот и я решила. С этого месяца жду перевод. Иначе... ну, я найду способы напомнить сыну о сыновьем долге. Совесть-то у него есть, в отличие от некоторых.
Она встала, демонстративно отряхнула юбку и ушла, оставив на столе "расчетный лист".
— Оль, прости, — Вадим виновато посмотрел на жену. — У неё, кажется, осеннее обострение. Или подруг наслушалась. Я поговорю с ней...
— Не надо, — Ольга вдруг хищно улыбнулась. В её глазах загорелся огонек, который Вадим знал и побаивался. — Она хочет деловых отношений? Она их получит.
Через три дня Таисия Павловна пришла за "первым траншем".
— Ну что, дети мои? — она по-хозяйски уселась в кресло. — Решили вопрос?
— Решили, Таисия Павловна, — Ольга положила перед ней толстую папку.
— Что это? Договор? — свекровь довольно улыбнулась.
— Это акт дефектовки и смета на доработку переданного имущества, — спокойным голосом, как на совещании, начала Ольга.
У свекрови вытянулось лицо.
— Чего?
— Смотрите, — Ольга открыла папку. — Вы утверждаете, что передали мне "качественный продукт". Однако в ходе эксплуатации были выявлены скрытые дефекты, требующие дорогостоящего устранения.
Ольга начала зачитывать пункты, водя пальцем по строкам:
— Пункт первый. Гастрит хронический. Причина: неправильное питание в детстве (жирное, жареное). Расходы на лечение, диетолога и лекарства за три года брака — 45 000 рублей.
— Ты... ты что несешь? — задохнулась свекровь.
— Пункт второй, — невозмутимо продолжила Ольга. — Бытовая инвалидность. Объект "Муж" не умел включать стиральную машину, гладить рубашки и готовить простейшие блюда. Стоимость моих услуг как обучающего тренера и домработницы за период адаптации — 150 000 рублей.
Вадим в углу комнаты беззвучно трясся от смеха, прикрывая рот ладонью.
— Пункт третий. Психологические травмы. Комплекс "Мама всегда права", требующий регулярной терапии. Сеансы психолога — 60 000 рублей.
Ольга захлопнула папку и посмотрела на багровеющую свекровь.
— Итого, Таисия Павловна. Если вычесть ваши "дивиденды" из суммы, которую мы потратили на исправление ваших "инвестиций", то вы остаетесь нам должны еще 85 000 рублей. Мы готовы принять наличными или перепишите на Вадима дачу.
В комнате повисла звенящая тишина. Слышно было только, как тикают часы.
— Да вы... Да ты... — Таисия Павловна хватала ртом воздух. — Хамка! Вадим! Ты позволишь ей так со мной разговаривать?!
Вадим встал, подошел к жене и обнял её за плечи.
— Мам, ну это же бизнес. Оля просто свела дебет с кредитом. Ты же сама хотела "по-взрослому".
Свекровь вскочила, схватила свою сумку и пулей вылетела из квартиры. Дверь хлопнула так, что посыпалась штукатурка.
— Ты думаешь, она вернется? — спросил Вадим, когда они отсмеялись.
— Вернется, — кивнула Ольга. — Но уже как мама, а не как "инвестор". Потому что дачу она терять точно не захочет.
А как вы считаете, справедливо ли Ольга ответила свекрови? Или с родителями нельзя так жестко, даже если они неправы? Ждем ваши комментарии!