– Погоди, расскажу, – ответил Лукьян Степанов, одеваясь. И опять ничего не рассказал.
И.А. Бунин «Князь во князьях»
Гитарист по кличке «Подсолнух», родился в декабре. Группа, в которой пел его друг «Медведь» тоже была основана в декабре 1965. Но, сначала, как всегда, не об этом…
Если нам что-то нравится, оно нравится нам не потому, что оно новое, а потому что напоминает нам то, что нравилось нам когда-то – как три «блатных» аккорда на гитаре, то есть, нечто очень простое, но могущественное. Ведь на эти три аккорда ложатся десятки готовых текстов, которые тебе не придумать вовек.
Сюжеты и образы-близнецы встречаются не реже, чем среди людей. К примеру, яркий фрагмент моей любимой песни Высоцкого, где «трое везли хоронить одного» идентичен «Похоронам былых времен» Жоржа Брассенса, которые звучат эпилогом в классном триллере «Убийца выходит из тени». Судите сами:
Тут на неделе оболтусы врезались в дуб…
Сплющило всех, невредимым остался лишь труп,
И получилось, что вместо могилки одной
Фамильный склеп набит был доверху родней.
(перевод А. Аванесова)
Любознательный слушатель будет удивлен, обнаружив, что во Франции клиентов похоронки (по-нашему «жмуриков») почему-то называли «маккавеями».
Разумеется, песню Брассенса Высоцкому могла пересказать Марина Влади, но мне больше импонирует мысль о том, что двум большим мастерам черного юмора явилось в голову одно и то же.
Хард-роковой Smoke On The Water предшествует одноименная патриотическая песенка в стиле кантри, предрекающая поражение державам гитлеровской «оси».
Я вас уничтожу с глупым вашим паном! Ворон не найдет места вашего! – по-гоголевски угрожает в ней Дядя Сэм, наш временный тогдашний союзник.
Ковбойский «Дым на воде» сочинил Зик Клементс, виртуоз старой школы тирольского пения. В период вьетнамской авантюры, мистер Клементс адаптировал свой «Дым» сообразно пожеланиям Пентагона.
Была у него и песня с названием «Конь блед и его всадник».
Название еще одной песни Высоцкого («Тот, который не стрелял») почти идентично заглавию новеллы Мориса Ренара.
Плодовитый мсье Ренар также является автором романа «Руки Орлака», где классическому пианисту пришивают кисти преступника. В минувшем веке книгу трижды экранизировали, и все три раза весьма удачно.
Основным героем новогодней порции бесполезных ископаемых будет не пианист Орлак, а гитарист Генри Вестин – один из двух в изначальном составе группы Canned Heat. Вторым был божий человек Алан Уилсон, о нем мы вспоминали в сентябре.
«Гитара вяжет руки», жуткая метафора Высоцкого с поразительной точностью характеризует звуки, которые извлекал из этого инструмента Генри Вестин, словно бы управляя роем свирепых пчел, регулируя скорость полета, траекторию виражей и громкость жужжания.
«Ну-ка, пожужжи!», – обращается к нему вокалист и фронтмен Боб Хайт по прозвищу Медведь. Я очень люблю реплики Боба Хайта, порой неотличимые от того, чем перемежал свои выступления Аркадий Северный, притворяясь босяком, поющим «за кир и хавчик».
Ревнитель чистоты первозданного блюза, Генри Вестин не был выходцем со дна моря народного. Один из кратеров на Луне носит имя его отца – известного геофизика. За чеканной фразировкой блюзовых идиом клубится бурлящий хаос, нашедший отдушину во фри-джазовой утопии Альберта Эйлера .
Примечательно, что с группой, чьи гармонии редко выходили за периметр блюзового квадрата, охотно сотрудничали такие изощренные джазисты, как Чарльз Ллойд и Джо Сэмпл.
Про Генри Вестина как личность я вспомнил, переводя сборник весьма специфической прозы его давнего единомышленника Джона Фэи «До чего же довел меня блюграсс». До того – с 1971 по 2020, я только слушал его игру на гитаре. Памятуя, благодаря «объявам» Медведя, что фамилию Vestine следует произносить как Вестин, а не «вестайн». И было в этом ударении на последнем слоге, что-то державинское, вроде «Платов! Европе уж известно, что сил Донских ты страшный вождь»...
В конце жизни Джон Фэи бродяжничал и нищенствовал. Последним пристанищем, по слухам, ему служил кузов «иномарки» на свалке, а закопали его чуть ли не в кроссовках и шортах.
Нищета накрыла группу Canned Heat на взлете. Курение марихуаны в гостиничном номере. Штраф – 10000 долларов теми деньгами. Для не успевших разбогатеть музыкантов, это целое состояние. Чтобы не угодить в тюрьму, молодые люди продают права на свои записи и отказываются от отчислений за композиции собственного сочинения. Подобно множеству других непрактичных гениев в мире чистогана, остаток жизни им предстоит трудиться в поте лица. Энтузиасты аутентичного блюза окажутся в положении придумавших эту музыку рабов, оплачивающих виллы и яхты дельцов, которые обобрали их в трудную минуту.
В свое время меня изумила статистика продаж пластинки Джона Мэйолла A Hard Road – всего 25 тысяч копий за полгода. Эту цифру неутомимый блюзмен выдает за «великий почин» в аннотации к следующему диску «Крестовый поход», выпущенному в сентябре 1967. Совсем немного. Тем не менее, Мэйолл настроен оптимистично.
Бас-гитарист Canned Heat Ларри Тэйлор примет участие в записи ряда однотипных, но качественных альбомов Джона Мэйолла.
Работа над альбомом Boogie With Canned Heat была завершена к Рождеству 1967. Программу закрывает мощный номер Fried Hockey Boogie, где Боб Хайт представляет своих коллег совсем как Аркадий Северный музыкантов «Черноморской чайки». Не позабыв поздравить с днем рождения гитариста, которому всего двадцать три. В самом конце сюиты Генри Вестин размашисто, как живописец на холсте, цитирует You are My Sunshine, которую сочинил Джимми Дэвис, губернатор штата Луизиана.
Годом позже целую сторону двойного альбома Living The Blues займет еще более амбициозный опус Parthenogenesis c потрясающим (10 мин. 30 сек.) гитарным каприччо Генри Вестина.
Подозреваю, что всё это внимательно слушали британские товарищи. Не в смысле подражания, а как стимул для здоровой конкуренции людей, которым есть что и как выразить.
Place in Line – внушительный блюзовый трек Deep Purple на грани очередной смены состава. В нем слышится эхо пролонгированных сессий Canned Heat.
Гитарная звукопись Генри Вестина, это Фредди Кинг и Guitar Slim.
Те же хлесткие зигзаги, похожие на удары каратиста, провоцирующего демонов-невидимок в замедленном темпе.
Генри Вестин исчез из мира там же, где и Джим Моррисон – в Париже. Привычки, существенно сократившие его жизнь, думаю, можно не называть. Кто-то занимается сбором средств на транспортировку частицы праха Генри Вестина в тот самый лунный кратер, что носит имя его отца-геофизика. Сюжет для О’Генри.
Еще раньше и еще нелепее поспешил на тот свет Боб Хайт, проглотив какую-то дрянь из рук поклонника.
Согласно легенде, чернокожего автора Canned Heat Blues тоже погубил напиток с таким же названием.
Голос радио.
Падает блюдце из рук.
Прибавляется жителей
в царстве теней...
Значит,
глупая смерть —
та,
которая
вдруг?
Ну, а если не вдруг?
Постепенно?
Умней?!
Всё равно ты её подневольник
и смерд!
Всё равно не поможет твоё:
«Отвяжись!..»
Впрочем,
если и есть она —
глупая смерть, —
это всё-таки лучше,
чем глупая
жизнь.
Так размышлял Роберт Рождественский в 1969, когда Canned Heat были, если не первыми среди равных, то равными среди первых.
Все-таки «баночный жар» – не так банально, как «подспудный жар», баночный жар – почти как волшебная лампа с джиннами внутри. На моем блюзовом «огоньке» выступают: Крот, Сова, Подсолнух, Медведь и мексиканский барабанщик Фито, чье полное имя Адольф – последний живой представитель «золотого» состава группы, разоренной в зените славы.
Henry Charles Vestine (25. XII. 1944 – 20. X. 1997)
С вами был Граф Хортица.
Не надо упрямиться…