Противокражная этикетка на пачке сливочного масла — это был последний штрих, который заставил меня остановиться и оглядеться. Я купила масло 31 декабря в гигантской «Ленте» на окраине Москвы и разглядела наклейку уже дома. Такие я привыкла видеть на бутылках дорогого виски. Масло стало товаром, который нужно защищать от кражи. Этот странный, почти абсурдный факт выдернул меня из потока собственных мыслей, и я вдруг решила внимательно посмотреть на происходящее вокруг. Не на праздничный декор, а на людей, на их покупки, на их лица. И то, что я увидела, сложилось в чёткую картину, которая очень плохо стыкуется с красивыми цифрами из официальных отчетов.
Наблюдение первое: кресла, в которых стало можно отдохнуть
Войдя в магазин, я сразу посмотрела на маникюрную точку. Помню, раньше стулья для клиенток были заняты всегда. Сейчас — тишина. Из четырёх кресел в лучшем случае занято два. В худшем — ни одного. Простая и страшная формула. Цены на эти услуги повысились. Если раньше маникюр перед праздником был почти ритуалом, то теперь — статьёй расходов, от которой можно отказаться.
Наблюдение второе: ажиотаж у уценки
Торговый зал был полон, но движение в нём было очень избирательным. Практически пустовали отделы с сыром и икрой — туда люди заглядывали лишь изредка, как в музей дорогих деликатесов. Зато в одном месте образовывалась настоящая давка. Я называю его «отдел просрочки», хотя официально там продают продукты, чей срок годности истекает через пару дней. Ценники ниже на 30-50%. Вот там народ стоял стеной, в два ряда, с азартом выискивая среди упаковок сметаны, мяса и тортов свою удачу. Это было самое живое, суетливое и густонаселённое место во всём гипермаркете.
Наблюдение третье: очередь за чудом в XXI веке
Уже направляясь к выходу, я заметила ещё одно столпотворение. Очередь. В уходящем 2025 году, в огромном магазине самообслуживания — живая, неторопливая очередь. «Смотри, тоже встанем?» — подтолкнул меня муж. Присмотрелась — лотерейные билеты. Вот оно, новогоднее волшебство по-российски: когда материальное счастье можно попробовать вытянуть, как счастливый билет, всего за пару сотен рублей. Люди стояли терпеливо, с надеждой в глазах. Это была одна из немногих искорок иррациональной веры в тот вечер.
Наблюдение четвёртое: лица без праздника
Я специально вглядывалась в лица. Их было много, но почти все — серьёзные, сосредоточенные, усталые. Не было той всеобщей, пусть и суетливой, предпраздничной радости, которую я помню по прошлым не просто годам, но десятилетиям. Лишь двое весело смеялись: парень-студент, болтающий по телефону, и молодой сотрудник магазина с беззубой улыбкой. На его улыбку было больно смотреть: зарплата мерчандайзера редко превышает 50 тысяч, а один зубной имплант стоит от 150. Его улыбка была самой красноречивой иллюстрацией разрыва между жизнью и статистикой.
Итог, который не сходится
Пишут, что средняя зарплата в Москве уже перевалила за 160 тысяч. Но в «Пятерочке» вечером пустуют полки с дешёвым хлебом, а дорогой — стоит нетронутым. В «Ленте» опустели кресла маникюрного салона, но не иссякает поток к стеллажам с уценённым товаром. И как-то не укладывается в голове, что эти две реальности — часть одного города.
Уходя, я ещё раз посмотрела на очередь за лотерейными билетами. Люди всё ещё верили в чудо. И мне, уже не верящей в Деда Мороза, вдруг очень захотелось, чтобы хоть один из них оказался счастлив. Чтобы хоть у кого-то эта новогодняя надежда, пусть и такая наивная, материализовалась. Потому что иногда только чудо может закрыть тот разрыв, который виден невооружённым глазом между витриной с икрой и толпой у полки с просроченным кефиром.
Может, это только мне не повезло увидеть радость на лицах, и я оказалась на окраине Москвы в депрессивном районе? Поделитесь в комментариях: что Вы увидели в предновогодний день в магазинах?