«Кавказская пленница» давно перестала быть просто фильмом. Это зеркало эпохи, набор крылатых фраз и редкий пример фильма, где за лёгкостью скрывается сложная и местами непростая история создания.
История, подсмотренная в газете
Идея фильма родилась не в сценарном кабинете, а на газетной полосе. Леонид Гайдай наткнулся на заметку о реальном случае похищения невесты на Кавказе. Этот сюжет показался режиссёру настолько кинематографичным, что он сразу увидел в нём основу для комедии. Изначально замысел был масштабнее. Планировалось два фильма. Первый рассказывал о похищении студентки Нины, второй должен был увести зрителя в горы на поиски снежного человека. Редколлегия одобрила лишь первую часть, и, как показало время, это решение оказалось верным.
Роковой купальник
Сцена у горной реки, где героиня Натальи Варлей остаётся в купальнике, не была попыткой эпатировать публику. По сюжету это выглядело логично и даже скромно. Однако именно этот купальник произвёл фурор. Варлей выглядела не вызывающе, а естественно, и именно это покорило зрителей.
Шурик без конкурентов, но с краской для волос
Александр Демьяненко был для Гайдая очевидным выбором, однако до утверждения он прошёл серьёзные пробы. На роль Шурика претендовали десятки актёров. Демьяненко оказался самым точным по интонации и внутренней наивности. Ради образа он перекрасился в блондина, поскольку режиссёр видел Шурика именно таким.
Машина, которой не должно было быть
Знаменитый кабриолет троицы – Трус, Балбес и Бывалый – стал отдельным персонажем фильма. Красный Adler Triumph был редкостью даже для Европы, не говоря уже о Советском Союзе. Как именно он оказался на съёмках, точно неизвестно. Позже именно этот автомобиль увековечили на памятнике Юрию Никулину у цирка на Цветном бульваре.
Фраза, которую пришлось смягчить
Реплика о самом гуманном суде изначально звучала прямолинейнее — “Да здравствует советский суд!”. Упоминание советского суда показалось слишком рискованным для комедии. В итоге формулировку сделали более универсальной. Зритель разницы почти не заметил, а фильм избежал проблем с утверждением.
Опасный трюк без права на дубль
Сцена со спальным мешком могла закончиться трагедией. Во время съёмки страховка сработала неидеально, и Демьяненко оказался в горном потоке. Камеры продолжали снимать, поэтому в фильм вошли подлинные кадры, где актёр борется с водой. К счастью, всё обошлось, но момент был действительно рискованным.
Импровизация, которая осталась навсегда
Диалог между персонажами Владимира Этуша и Фрунзика Мкртчана в сцене со шляпой частично родился прямо на площадке. Недоумённое «Что?» не было прописано в сценарии. Но режиссёр понял, что живую реакцию лучше не портить, и оставил сцену как есть.
Фраза, которую все цитируют неправильно
Зрительская память иногда играет шутки. В фильме герой Вицина произносит короткий диалог сам с собой, но в народ ушла упрощённая версия — «Чей туфля? Мой туфля”».. Оригинальная реплика звучит иначе. Он спрашивает: “Чей туфля” — и тут же сам себе отвечает: “Мое, спасибо”. Больше в этой сцене Трус не говорил ничего.
Два осла
На съёмках работали два разных животных. Один использовался в движении, второй снимался в спокойных сценах. Ослица по кличке Люся неожиданно привязалась к Наталье Варлей и слушалась её безоговорочно. Александру Демьяненко пришлось завоёвывать расположение животного с помощью сахара и терпения.
Конфликт, который повлиял на монтаж
Незадолго до премьеры Евгений Моргунов серьёзно поссорился с Леонидом Гайдаем. Актёр позволял себе излишнюю вольность, появлялся на площадке пьяным и нарушал дисциплину. Режиссёр отреагировал жёстко: часть сцен с Моргуновым сократили.