По свидетельству византийского автора Дуки, первый османский гарнизон в Галлиполи, существовавший в 1421—1422 гг., состоял из «легковооруженных газмули».
Под последними обычно понимались солдаты, имевшие смешанное греческое и западноевропейское происхождение. Османские источники и в 1474 г. продолжают упоминать два подразделения грекоговорящих мусульман, размещенные в Галлиполи. Солдатами этих подразделений были скорее азап, чем янычары. Одно из подразделений состояло из гребцов, второе — из лучников зенберекджи, которые защищали замок. Кроме того, одним из остальных четырех подразделений, размещенных в Галлиполи, был отряд азап на кораблях. На суше азап сражались как пешие лучники, однако значительно чаще их использовали в качестве охраны или дозорных. К XVI в их статус понизился до саперов или простых носильщиков. В качестве таковых они попали в состав янычарских джебеджи. Однако впоследствии азап вернули утраченные позиции. С конца XVI в. все мужчины-мусульмане в приграничных регионах в обязательном порядке приписывались к подразделениям азап. От каждых 20 или 30 домовладений выставлялся один воин, вооруженный ружьем и саблей. Делились они на кале азапи («крепостные азап») и дениз азапи («морские азап») — в зависимости от того, где они проживали.
Еще более интересна история войнуков — вспомогательных подразделений из балканских христиан. Эта система существовала еще с дотурецких времен. В основном войнуки представляли тяжелую конницу, хотя были среди них и пешие воины. Этнически это были болгары, сербы, румыны или валахи. Как было заведено во многих османских вспомогательных формированиях, войнукам помогали финансами другие домовладения, известные как гёндер. Этот термин, вероятно, происходит от искаженного греческого слова контарион («копье»). У войнуков были свои офицеры-черибаши, а общее командование осуществляли войнук-беи, которых сопровождали слуги-ямаки. Хотя у войнуков не было своего оджака, имелся собственный регистровый резерв. В XV в. некоторые войнуки начали выполнять дополнительные функции, такие как присмотр за скотом и кавалерийскими лошадьми в Болгарии. Похожими на этих войнуков были доганджи (сокольники), которые поставляли соколов императорскому двору. Кое-где кочевые скотоводы-валахи получали от османов особые привилегии.
За это они должны были нести службу пограничных войнуков, проводников, охранников, а также совершать набеги на неприятельские земли. Молдавия, представлявшая собой автономное румынское княжество, в XVI в. также выставляла войнуки в османскую армию. Роль пехоты в румынских княжествах позволяет пролить свет на малоизвестный аспект османской военной организации. Поскольку Молдавия, Валахия и Трансильвания весьма долго сохраняли свою автономию, их доосманские войсковые традиции продолжали развиваться. Во всех этих трех регионах местные правители обладали прекрасной пехотой, которую сами создавали, тренировали и экипировали. Состав пехотных подразделений был разнообразен — от профессиональных итальянских наемников до обновленной городской милиции. Вооружение было типичным для пехотинцев и включало в себя в том числе и копья с крючьями, которые использовались против конницы. Этот тип оружия у них вскоре переняли янычары. В то же время пешие лучники, вооруженные составными луками азиатского типа, постепенно вытеснялись стрелками из мушкетов, мастерски владевшими приемами партизанской войны. Валахия и Молдавия продолжительное время вербовали профессиональных пехотинцев, вооруженных огнестрельным оружием, среди представителей различных народов — от болгарских христиан на юге до сербов на западе и поляков и казаков на севере.
Османская империя на Балканах унаследовала ряд других интересных военных формирований. Например, экс-византийские каталонские наемники или их потомки упоминаются некоторыми источниками в 1380-х гг. среди солдат Османской империи. Европейские арбалетчики (либо вассалы, либо наемники) и вооруженная топорами генуэзская пехота были вовлечены в гражданскую войну в империи в 1421—1422 гг. Евреи и мусульмане совместно отражали атаку итальянцев на остров Хиос в 1599 г., поскольку только им, а не греческим христианам, было позволено находиться в стенах местной цитадели. Далее на север многие боснийские еретики-богомилы, подвергавшиеся гонениям со стороны христиан, помогали османам в их войне со своими притеснителями.
Кое-где османы использовали в качестве гарнизонов местные силы, избегая распыления своих собственных сил. Греческие мартолы, например, первоначально были византийскими иррегулярными формированиями. В нач. XV в. османы уже знают их как низам («истинных солдат») и возлагают на них задачу держать под контролем клефтов — греческих горных разбойников. На протяжении XVI в. мартолы составляли существенную часть гарнизонов в Сербии, Боснии, Герцеговине и даже в Венгрии. К XVIII в. в их распоряжении были мушкеты, пистолеты, мечи и кинжалы. Возглавляли их наследственные капитаны. Греческих церковных иерархов охраняли собственные отряды — капы.
Жестокие набеги войск католической Австрии, от которых страдали жители Балкан, заставляли православных христиан оказывать всяческую поддержку османам, оказавшимся в тяжелой ситуации. Еще более яростное сопротивление было встречено европейцами со стороны славянских мусульман Боснии, где существовала местная пехота пандук («меткие стрелки») и эфлак («мушкетеры»).
У каждого из вышеперечисленных формирований были своя собствен-ная структура, руководство, казармы, униформа и преданность своему подразделению.