В 1975 году группа советских специалистов, находившихся в Египте в рамках совместной научной программы, стала свидетелем события, которое впоследствии так и не получило однозначного объяснения. Формально экспедиция занималась измерениями микроклимата и акустических характеристик внутренних помещений одной из пирамид на плато Гиза. Работы велись по стандартному плану: установка датчиков температуры, давления, влажности и фоновых вибраций в нескольких камерах и коридорах, регулярная калибровка приборов, сверка показаний с контрольными значениями.
Ничто не указывало на то, что обычный рабочий день выйдет за рамки запланированных наблюдений. Погода была стабильной, видимость хорошей, никаких аномальных атмосферных явлений зафиксировано не было. Именно поэтому последующие события вызвали у участников экспедиции растерянность, а позже — острые споры уже при оформлении отчётов.
Во второй половине дня, ближе к вечеру, несколько членов группы, находившихся снаружи, заметили яркий объект, появившийся над плато. Он двигался на значительной высоте, не издавал слышимого звука и не оставлял следа, характерного для самолётов или ракет того времени. По визуальным оценкам, объект пересёк небо за считанные секунды, сохраняя ровную траекторию и стабильную яркость. Попытки классифицировать его как метеор или атмосферное явление возникли сразу, но ни скорость, ни характер движения полностью этим версиям не соответствовали.
Практически одновременно с пролётом объекта внутри пирамиды начали фиксироваться отклонения показаний приборов. Температура в нескольких камерах изменилась скачкообразно — не на доли градуса, а на несколько единиц сразу, причём без видимых причин. Влажность повела себя неравномерно: в одних зонах она резко снизилась, в других — выросла. Ещё более странными оказались данные акустических датчиков. Они зарегистрировали короткие, но чётко синхронизированные колебания, не совпадавшие ни с шагами людей, ни с внешними шумами.
Часть приборов на несколько секунд вышла за пределы допустимых режимов работы, после чего вернулась к нормальным значениям, словно воздействие было кратковременным, но очень интенсивным. Попытки объяснить это вибрацией почвы или резким изменением внешней температуры не дали результатов: внешние контрольные датчики таких скачков не показали.
Когда группа приступила к проверке соседних помещений, в том числе хранилища с мумиями, внимание привлекла ещё одна деталь. Несколько объектов оказались смещены относительно тех положений, которые были зафиксированы ранее. Речь не шла о хаотичном беспорядке или следах взлома. Перемещения выглядели аккуратными, будто кто-то сознательно менял их положение, не нарушая общей структуры зала. При этом официально доступ в эти помещения был закрыт, а пломбы и отметки оставались нетронутыми.
Именно этот момент стал самым проблемным при последующем обсуждении произошедшего. Если допустить человеческий фактор, то возникал вопрос: кто и когда мог войти в запечатанное хранилище, не оставив следов и не нарушив контроль? Если же исключить вмешательство людей, то объяснить перемещения объектов становилось ещё сложнее.
Внутри экспедиции довольно быстро сформировались разные точки зрения. Более осторожная часть специалистов настаивала на совпадении факторов: редком атмосферном явлении, кратковременном электромагнитном воздействии и ошибках интерпретации данных. Другие указывали на синхронность событий — пролёт объекта, резкие изменения параметров внутри пирамиды и последующее обнаружение смещённых мумий. По их мнению, слишком много деталей совпадало по времени, чтобы считать всё это случайностью.
Отдельно обсуждался вопрос так называемой «активации» пирамиды — не в мистическом смысле, а как реакции сложной каменной структуры на внешний энергетический импульс. Некоторые инженеры предполагали, что массив пирамиды мог выступать своеобразным резонатором, усиливающим определённые воздействия. Однако даже эта версия не объясняла источник самого импульса и его направленность.
При составлении официального отчёта формулировки были максимально нейтральными. Пролёт объекта описали как неидентифицированное атмосферное явление, изменения параметров — как кратковременные отклонения без подтверждённой причины, а смещение объектов в хранилище — как возможную ошибку предыдущей фиксации. В итоговых документах не делалось прямых выводов, а часть данных была вынесена в приложения с ограниченным доступом.
Тем не менее среди участников экспедиции эта история не была забыта. Уже после возвращения в СССР она обсуждалась в узком кругу, без публикаций и публичных заявлений. Некоторые специалисты спустя годы признавались, что именно синхронность всех зафиксированных факторов оставила у них ощущение, будто они столкнулись с чем-то, что выходило за рамки обычных природных процессов.
Официальная наука так и не дала однозначного ответа на вопрос, что именно произошло в тот день в 1975 году. С точки зрения архивов, инцидент остался эпизодом с пометкой «неподтверждённая аномалия». Но сочетание пролёта неопознанного объекта, резких изменений внутри пирамиды и последующих странных находок до сих пор вызывает споры у тех, кто знаком с этой историей не по кратким отчётам, а по реальным рабочим записям и воспоминаниям участников.