Зима 1238 года стала роковым рубежом в истории Древней Руси. После разгрома рязанской земли и поражения владимиро-суздальских полков под Коломной, тумены внука Чингисхана, хана Батыя, устремились в самое сердце Северо-Восточной Руси — к её столице, городу Владимиру. Это был не просто военный поход, это было столкновение двух миров: степной империи, отточенной в бесчисленных завоеваниях, и древнерусской цивилизации, достигшей пика своего могущества при Всеволоде Большое Гнездо.
Предыстория
В конце января 1238 года основные силы Батыя, ведомые опытными нойонами Субэдэем и Бурундаем, двинулись от Коломны на север. Их путь лежал через Москву, которая была взята и сожжена после 5-дневной осады в конце января. Пленение княжича Владимира и весть о падении города достигли Владимира раньше ордынской конницы.
Великий князь Владимирский Юрий Всеволодович, понимая, что в открытом поле его ослабленные после Коломны дружины не устоят, принял тяжелейшее решение. Он оставил столицу на своих сыновей — Всеволода и Мстислава — и отправился на север, в Заволжье, на реку Сить, чтобы собрать новое войско и дождаться помощи братьев. Это был классический маневр, но он обрек Владимир на неравную борьбу.
3 февраля 1238 года
К 3 февраля авангарды монгольской конницы появились под стенами Владимира. Город, основанный на высоком левом берегу Клязьмы, был мощнейшей крепостью. Его защищали три линии укреплений:
- Внешний вал Нового города (построен при Всеволоде).
- Каменные стены и валы Среднего (Печернего) города.
- Неприступный детинец (Верхний город) с белокаменными соборами и княжескими палатами.
Перед штурмом Батый продемонстрировал психологическое превосходство. Под стенами, у знаменитых Золотых Ворот, монголы провели пленного князя Владимира Юрьевича, требуя сдачи города. На предложение сложить оружия защитники ответили стрелами и оскорблениями. Тогда Батый приказал убить княжича на глазах у его братьев и матери, что должно было сломить дух осаждённых. Но владимирцы решили стоять насмерть.
5-6 февраля
Батый, осмотрев крепость, разделил своё войско. Основные силы окружили город плотным кольцом, а отдельные отряды были отправлены захватить стратегически важные города-крепости Суздаль и Переславль-Залесский, чтобы лишить Владимир надежды на помощь и не оставить врагов в тылу. Суздаль пал почти сразу, был разграблен и сожжён.
Тем временем, вокруг Владимира начались осадные работы. 6 февраля, после массированного обстрела из стенобитных машин (пороков) по деревянным стенам Нового города, монголы пошли на приступ. Основной удар пришёлся на западную сторону, со стороны нынешнего Студёного оврага, где укрепления были слабее. К полудню, несмотря на отчаянное сопротивление, внешняя линия обороны — Новый город — была прорвана. Защитники и уцелевшие жители отступили за стены Среднего города. Ордынцы ворвались в предместья, началась резня и пожары.
7 февраля: Последний акт трагедии у Детинца
7 февраля стало днём финального штурма. Монголы сосредоточили огонь всех пороков по главным воротам Среднего города — Золотым и Орининым (Ирининым). Под их ударами мощные дубовые створки ворот рухнули. Через проломы хлынули тяжеловооружённые отряды. На улицах города завязалась яростная рукопашная схватка. Летописец сообщает: «И была сеча злая... одни убиваемы, а другие издыхающе от ран».
Остатки дружины и горожане, включая князей Всеволода и Мстислава, откатились к последнему рубежу — каменному Детинцу (Верхнему городу). Его ворота были заперты. В тот момент Батый предложил последнюю, циничную сделку: он пообещал сохранить жизнь князьям и их ближайшему окружению, если они выйдут с дарами. Князья, возможно надеясь выиграть время или спасти укрывшихся в соборах людей, вышли. Их немедленно взяли в плен, а затем, нарушив слово, убили — они были «убиты предъ стъном» (перед станом Батыя).
Затем начался штурм детинца. Монголы пустили в ход таран и метательные машины. Проломив ворота, они ворвались внутрь.
Последний бой шёл у стен Успенского собора. Внутри собора укрылись великая княгиня Агафия (жена Юрия), её дочери, снохи, епископ Митрофан и множество горожан. Не желая сдаваться на поругание, они приняли постриг и молились, ожидая смерти.
Монголы обложили собор хворостом и подожгли его. Все, кто был внутри, погибли в огне и дыму. Епископ Митрофан и княжеская семья были причислены позднее к лику святых как Владимирские мученики. Город был полностью разграблен, а затем предан огню. Большинство жителей перебили, лишь единицы смогли спастись, спрятавшись в пещерах и оврагах.
Эхо катастрофы
Падение Владимира 7 февраля 1238 года было не просто военным поражением. Это был символ крушения старого мира. Столица великого княжества, «золотые ворота» в Залесскую Русь, лежала в дымящихся развалинах. Вслед за ней та же участь постигла еще 14 городов Северо-Восточной Руси за один только февраль, а 4 марта на реке Сити было уничтожено и собранное великим князем Юрием войско, сам он сложил голову в бою.
Белокаменные соборы Владимира, уцелевшие в пожаре, и сегодня стоят как немые свидетели той февральской трагедии 1238 года.