Журнал военного совета 16 декабря 1904 года.
Председательствовал г.-ад. Стессель, присутствовали: комендант крепости г.-л. Смирнов, начальник 4-й В.-С. стр. див. г.-л. Фок, начальник артиллерии 3-го Сибирского армейского корпуса г.-м. Никитин, командующий 7-й В.-С. стр. див. г.-м. Надеин, командир Квантунской крепостной артиллерии г.-м. Белый, командир 1-й бр. 7-й В.-С. стр. див. г.-м. Горбатовский, командующий отрядом броненосцев и крейсеров к.-адм. Вирен, начальник береговой обороны к.-адм. Лощинский, начальник штаба 3-го Сибирского армейского корпуса полк. Рейс, командир 4-й В.-С. стр. артиллерийской бр. полк. Ирман, начальник инженеров крепости полк. Григоренко, командир 7-го В.-С. стр. артиллерийского дивизиона Мехмандаров, начальник штаба крепости подполк. Хвостов, командиры полков: 13-го подполк. Гандурин, 14-го полк. Савицкий, 15-го полк. Грязнов, 25-го подполк. Поклад, 26-го полк. Семенов, 27-го полк. Петруша, начальник штаба 4-й В.-С. стр. див. подполк. Дмитревский и и. д. начальника штаба 7-й В.-С. стр. дивизии кап. Головань.
Г.-ад. Стессель обратился к присутствующим с предложением высказать свое мнение о возможности и способах дальнейшей обороны крепости в зависимости от изменившейся с падением форта №3 обстановки и действительного состояния крепости. При этом было высказано следующее:
Кап. Головань. При обычном способе действий японцев, после каждого достигнутого успеха употребляющих довольно продолжительное время, чтобы прочно устроиться на занятой позиции, и действующих вполне методически, нам держаться еще возможно.
Подполк. Дмитревский. Пехоты на позиции остается не более 12 тысяч, из коих значительный процент больных. Вполне здоровых, считая все роды оружия, на позиции наберется едва ли больше 10 тысяч. Санитарное состояние гарнизона весьма плохое. Опыт указывает, что на слабосильных, находящихся в полковых околодках, даже в крайности рассчитывать нельзя. Японцы ведут правильную осаду, бороться с которой можно только при помощи артиллерии больших калибров, а снарядов таких калибров у нас мало и, следовательно, противодействовать работам нельзя. Борьба с артиллерией противника также невозможна. Орудия износились. Таким образом, шансы не равны. Задача была отстаивать крепость до выручки. Крепость долго держалась, но теперь она по частям отмирает. Обороняться еще можно, но сколько времени — неизвестно и зависит от японцев. Они энергично подвозят снаряды и даже подводят войска, хотя и не очень много. Медленной инженерной атаки они могут и не вести, а если есть достаточно сил, то могут прорвать 2-ю линию. Средств для отбития штурма у нас почти нет.
Подполк. Поклад. Если мы держимся, то только переводя силы с одного места на другое. Нравственный дух, к сожалению, расшатан даже среди гарнизона, но держаться необходимо на 1-й позиции, так как на 2-й линии держаться невозможно, ибо на ней нет ни окопов, ни мест для жилья, а на устройство их нет лошадей.
Подполк. Хвостов. Согласен с картиной положения крепости, нарисованной подполк. Дмитревским, держаться же нужно до последней крайности. Самое страшное — это вымирание гарнизона. Люди идут в госпитали, а из госпиталей прибывающих нет. Но, чтобы исполнить долг, нужно держаться до последней крайности. Сколько времени удастся — зависит от японцев и их сил.
Подполк. Гандурин. Согласен с высказанным подполк. Дмитревским и Хвостовым. У нас сил не хватает для занятия линии обороны. На позиции много больных, которые почти не могут двигаться. Все люди готовы умереть, но едва ли это принесет пользу. Это только может ожесточить врага и вызвать резню.
Полк. Григоренко. К активным действиям мы уже не способны. В виду характера противника следует обороняться, постепенно отходя — сначала на 2-ю, а затем на 3-ю линию.
Полк. Петруша. Положения тяжелы, но только относительно. Едва ли вполне зависим от японцев: если нам тяжело, то и им не легче, если нас мало, то и их мало. Они понесли очень тяжелые потери, и дух их также подорван. Безусловно отказаться от дальнейшей обороны еще несвоевременно.
Полк. Савицкий. Для нас самый опасный враг не японцы, а цынга, которая, постоянно похищая людей из строя, может заставить прекратить оборону.
Полк. Мехмандаров. Средств состязаться с артиллерией противника у нас нет, орудий большого калибра тоже почти нет, но обороняться возможно. Форт №III не устоял, благодаря оплошности гарнизона, не занявшего гребень после взрыва. Японцев гнали на штурм шашками и им также тяжело. Мы еще можем защищаться противоштурмовыми орудиями.
Полк. Грязнов. Настроение людей хорошее, но состав слабый. Никому неизвестно, сколько крепости придется держаться. Содействие артиллерии слишком слабое. Солдат сумеет умереть, если будет какая-нибудь надежда на выручку.
Полк. Семенов. Следует продолжать оборону. Мы растянуты, но сократить линию обороны не можем. Безусловно продолжать оборону, стараясь вернуть в строй цынготных. Большую помощь окажут пулеметы, которые делает Моллер и чертежи которых уже готовы. Дух полка хорош, но замечается переутомление. Желательно не переводить рот с одного места на другое, так как это уменьшает стойкость.
Полк. Ирман. Мы имеем 10 тысяч штыков, и, следовательно, нужно обороняться, но при этом необходимо сократить линию обороны. Как это выполнить — нужно обсудить особо.
Полк. Рейс. Основное назначение крепости Порт-Артур — служить убежищем и базой для Тихоокеанского флота. Роль эту, насколько зависело от гарнизона, Артур выполнял, пока существовал флот; теперь, по разным причинам, флота более нет и, следовательно, значение Артура, как убежища, падает само собою. Значение Артура, как сухопутной крепости, совершенно ничтожно, так как лежит далеко от всех операционных направлений, но благодаря своему значению убежища флота он блистательно выполнил и назначение сухопутной крепости, притянув к себе в то время, когда северная армия наша сосредотачивалась, до 150 тысяч японцев, из коих выведено из строя не менее 100 тысяч. Теперь сосредоточение армии, конечно, уже закончено, да и Артур не может уже отвлекать на себя значительных сил, так как для борьбы с остатками его гарнизона японцам достаточно держать лишь небольшой отряд. Таким образом, падший Артур в настоящее время на общее положение дела на театре войны никакого влияния оказать не может и является вопросом самолюбия, как национального, так, в частности, Артурского гарнизона. Положение крепости таково: из 35 тысяч пехоты осталось около 11 тысяч, из коих значительный процент переутомленных и недомогающих; большое число орудий подбито; снарядов крупных и средних калибров осталось мало. Занятие японцами редутов 1 и 2, капониров и даже форта № II не имело особого значения, так как сзади их мы имели оборонительную линию Китайской стены, за которой и держались целые месяцы. С падением форта № III положение менялось: если японцам удастся поставить орудия на форту № III, то китайская стена будет обстреливаться продольно, а отчасти и с тыла, и держаться за ней едва ли будет возможно: с оставлением же ее в руках японцев окажется участок полигона от Курмашинского манежа до укрепления № 3, то есть около 2 верст, да и положение 3-го укрепления и Курганной батареи становится весьма трудным. Правда, сзади есть еще так называемая 2- линия, но она представляет из себя в сущности тыловую артиллерийскую позицию, для упорной же обороны пехотой непригодна, так как состоит из системы отдельных горок, не имеющих никаких приспособлений как для жилья, так и для боя. Конечно, если неприятель, как полагают некоторые, пойдет на вторую линию силой, то на ней можно держаться довольно долго — столько, сколько потребуется времени для ведения сапы: но если, что более вероятно, японцы поведут на эту линию более или менее энергичную атаку, подготовив ее сильным артиллерийским огнем, то линия эта может быть прорвана очень скоро. За 2-ю линиею у нас уже нет ничего, за что можно было бы уцепиться, а между тем очень важно не допустить неприятеля после штурма ворваться в город и перенести бой на улицы, так как это может повести к резне, жертвами которой сделаются, кроме мирного населения, еще 15 тысяч больных и раненых, которые своей прежней геройской службой и сверхчеловеческой выносливостью заслужили внимание к своей участи. Если бы было какое-нибудь основание надеяться, что крепость будет в состоянии продержаться до прибытия выручки, то, конечно, следовало бы стоять до последней возможности, но, к сожалению, на близость выручки нет никаких указаний — скорее есть признаки, что она еще очень далека. Таким признаком является то, что мы уже два месяца не имели никаких известий из армии. Блокада держится только с юга, к стороне Чифу, следовательно, если бы хоть кусочек западного побережья Ляодуна был в наших руках, то шаланды могли бы беспрепятственно прийти; если же этого нет, то, значит наша армия еще далеко. При таких условиях вопрос состоит лишь в том, что лучше — оттянуть ли сдачу крепости на несколько дней или даже часов, или спасти жизнь двух десятков тысяч безоружных людей. То или другое решение вопроса, конечно, есть дело личного взгляда, но казалось бы, что последнее важнее, и потому, раз второй линии будет угрожать серьезная опасность, этой линией следует воспользоваться как средством для возможности начать переговоры о капитуляции на возможно почетных и выгодных условиях.
Г.-м. Горбатовский. Время сдачи не может повлиять на условия сдачи, но держаться необходимо. Мы очень слабы, резервов нет, но держаться необходимо и притом держаться на передовой линии. Было бы обидно после сдачи узнать, что помощь близка. Защищать 2-ю линию с данным числом войск трудно, так как она слишком длинна и не имеет закрытий.
Г.- м. Надеин. Держаться на 1-й линии возможно дольше. На 2-й линии, не имея резервов, держаться нельзя.
Г.-м. Белый. Если в полевой армии сила измеряется числом штыков и шашек, а артиллерия является вспомогательным родом оружия, то здесь артиллерия приобретает преобладающее значение. В крепости и материальное и нравственное значение артиллерии громадно. Положение артиллерии таково: если действия ее кажутся многим недостаточно энергичными, то это потому, что артиллерия наступающего должна быть сильнее, иначе он бы и не атаковал. Атакующий может концентрировать свою артиллерию, а мы нет. Цели для стрельбы теперь представляются все реже и реже. В числе артиллеристов очень много больных и калек, а пополнять некому. Убыль в каждом бою продолжается. Специалистов-наводчиков почти не осталось, что отражается на качестве стрельбы. Орудий крепостных осталось мало и они износились. Снарядов еще хватает для обороны. Придавать особого значения падению форта №III нельзя, пока там не поставлены орудия. При имеющихся средствах держаться еще можно на 1-й линии.
Г.-м. Никитин. Преждевременно заключать, что крепость отмирает. После ряда грандиозных штурмов неприятель отказался от них и начал вести правильную осаду. Правильную, но медленную, иногда даже слишком медленную. Еще 17 октября они подошли вплотную к некоторым фортам и сидят там до настоящего времени, поэтому можно ожидать, что и на 2-ю линию они не пойдут открытой силой. Они уже неспособны на штурм и дальше не пойдут без траншей. На 2-й линии мы можем держаться еще месяц, но только не нужно набивать людей в траншеи. Артур не выполнил своего назначения, потому что суда в нем еще есть, хотя они затоплены и не могут действовать, и мы должны их охранять. Если Куропаткин не движется вперед, то, значит, сосредоточение еще не кончено, и мы должны отвлекать от него силы японцев; а если он идет, то тем более. Снаряды еще есть. Нужно усилить выделку вспомогательных средств обороны — бомбочек и метательных мин. Личный состав количеством не слаб и, вероятно, не слабее японцев. Надо обратить внимание не на больных, а на здоровых, улучшив их питание. Переходить на 2-ю линию преждевременно и до последней возможности следует держаться на 1-й линии. Мы должны бороться потому, что по принципу, по идее, выручка будет. Сократить фронт обороны нельзя.
К.-адм. Вирен присоединятся к мнению, что можно и должно продолжать защиту.
К.-адм. Лощинский. Тоже. Нужно сосредотачивать огонь, чтобы мешать противнику ставить орудия на занятых им пунктах.
Г.-л. Фок. Японцы будут продолжать правильную инженерную осаду, и теперь время атак их всегда совпадает только с успехом их работ. Поэтому полагаю, что первый удар их направлен будет на укрепление № 3. Особенно беспокоит то обстоятельство, что японцы ведут мину против редута № 1 к люнету у исходящего угла Китайской стены и, кажется уже закончили работу. Было бы весьма желательно помешать им контр-миной, потому что, если они захватят эту часть Китайской стены, то положение сделается очень трудным. У нас две задачи: японцы могут одновременно атаковать укрепление № 3 и угол Китайской стены, а что для нас важнее — вопрос. С потерею укрепления № 3 у нас есть еще Курганная батарея, которую нужно штурмовать, так как идти ходами сообщения слишком долго; но возможно, что Курганную батарею заставят очистить огнем с 3-го укрепления. С падением же Курганной батареи придется бросить и большую часть 2-й линии, а весь Старый город окажется под обстрелом. Китайская стена еще важнее, но если японцы поставят орудия на форту № III, то вся она будет лишена всякого подвоза и гарнизон ее будет нуждаться во всем, начиная с воды. Весь вопрос в том, удастся ли помешать японцам поставить орудие на форту № III, и для этого нужно употребить все усилия. Существенно важно держаться Китайской стены, остальные позиции ничего не стоят; с потерей ее — сопротивление можно считать только часами. Успех обороны фортов зависит от успеха наших контр-минных работ. Оборонять форты пехотой, собственно, нельзя.
Г.-л. Смирнов. Каждая крепость создается для известной потребности и этим определяются возлагаемые на них задачи. Сообразно этим задачам вырабатывается инструкция коменданту, получающая Высочайшее утверждение и определяющая способ и предел обороны крепости. Вообще признается, что крепость можно сдать тогда, когда исчерпаны все средства обороны, и вопрос о средствах обсуждается в совете обороны, но окончательное решение принадлежит коменданту. Для Порт-Артура особой инструкции не существует и задачи его определяются самим положением вещей. Задачи эти — прикрытие флота и отвлечение сил. Сосредоточение армии, вероятно, еще не кончилось, и мы еще выполняем 2-ю задачу; поэтому относительно сдачи и речи не может быть. Средства, которыми мы располагаем, сильно уменьшились. Когда устраивают крепости, то их делают на большой или малый гарнизон; тип крепости второго рода - крепость-форт, первого — крепость-плацдарм, причем большие крепости обыкновенно состоят из ряда концентрических линий обороны, которые последовательно будут соответствовать уменьшающейся численности гарнизона. Если число защитников уменьшилось втрое и число орудий наполовину, а продовольствие с года на месяц, то это нужно считать положением нормальным для крепости малой. Сейчас, относя больных и раненых к населению, численность последнего достигает до 20 тысяч, а продовольствия осталось на 1 ½ месяца. Полигон остается прежний. Гарнизон не отвечает протяжению линии фортов, хотя еще есть две запасные полевые позиции, которые в крайности можно очистить — это Лаотешань и Сигнальная горка. Если защитников останется меньше, то следует перейти к внутренним линиям. Китайская стена очень важна, так как имеет приспособления для жилья и укрытия и дает возможность пользоваться бомбочками, чего мы лишаемся с ее потерею, поэтому ее лучше держать до последней возможности ослабив оборону остальных участков. План обороны должен стремиться к сокращению полигона. На 2-й линии мы можем держаться еще неделю. Затем мы можем держаться на 3-й линии, которую составляют внутренняя ограда, позиции Хоменки, Большая и Опасная гора; наконец, если гарнизон сократится хотя до 3 тысяч, то с ними можно оборонять внутренность Старого города. Я не буду утомлять внимания подробностями организации такого периода обороны, но сдача может быть вызвана только истощением продовольствия.
Г.-л. Фок. Практически этого выполнить нельзя. Став на 3-ю линию, мы отдаем госпиталя и город на полное истребление. Тогда уж лучше сдать город, и тем, которые не желают сдаваться, с охотниками идти на Лаотешань и там обороняться.
Г.-ад. Стессель. Держаться нужно на 1-й линии, пока это будет возможно. Жить на 2-й линии, где нет помещений, в теперешнее морозное время нельзя: люди не выдержат и начнут уходить в казармы, и проверить это очень трудно. Если сумеем удержать Китайскую стенку, укрепление № 3 и Курганную батарею, то держаться можно, если же собьют с этой линии, то следует переходить прямо на линию позиции Хоменка, где есть поблизости помещения для жилья, держа наверху только часовых. Если от первой линии японцы пойдут сапой, то, конечно, можно продержаться долго. Оборудование нескольких линий теперь совершенно невозможно. Артиллерия должна употребить все усилия, чтобы помешать поставить орудия на форту III, иначе на Китайской стенке держаться нельзя. На 2-й линии нужно держаться пока возможно, отнюдь не допуская неприятеля в город и не перенося борьбы на улицы, чтобы не вызвать резни раненых, которые заслужили внимание к своей участи.
Верно: г.-м. Рейс.
Текст приводится по книге «Русско-японская война 1904-1905 г.г. Работа военно-исторической комиссии по описанию Русско-японской войны.», Том 8, часть вторая, приложения, приложение №99, стр. 173-177.