Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Записки с кухни

Свекровь поставила условие: «Назовете сына в честь моего покойного мужа — дам миллион на ипотеку. А нет — живите в клоповнике»

Никогда не верила в приметы, но тут даже мне стало жутко. Мы с мужем ждем первенца. Срок уже 7 месяцев, будет мальчик. Живем пока в съемной “однушке”, копим на свое жилье. Денег катастрофически не хватает, ипотеку сейчас брать страшно без нормального первого взноса. И вот вчера приезжает “любящая бабушка”, Тамара Петровна.
Сели пить чай. Она кладет на стол пухлый конверт.
— Тут, — говорит, — миллион рублей. Я копила десять лет. Гробовые, пенсионные, дачу продала. Это вам на квартиру. У нас с мужем глаза загорелись. Миллион! Это же решение всех проблем! Мы уже начали благодарить, обнимать её.
— Подождите радоваться, — осадила она нас ледяным тоном. — Деньги дам только при одном условии. Внука назовете Анатолием. В честь дедушки, моего покойного мужа. Мы переглянулись.
Свёкор, Анатолий Борисович, умер 5 лет назад. Все в семье знают, что человеком он был… тяжелым. Пил по-черному, гонял жену и детей, умер не своей смертью (пьяный упал и замерз). Судьба у него была страшная и несчастливая.

Никогда не верила в приметы, но тут даже мне стало жутко.

Мы с мужем ждем первенца. Срок уже 7 месяцев, будет мальчик. Живем пока в съемной “однушке”, копим на свое жилье. Денег катастрофически не хватает, ипотеку сейчас брать страшно без нормального первого взноса.

И вот вчера приезжает “любящая бабушка”, Тамара Петровна.
Сели пить чай. Она кладет на стол пухлый конверт.
— Тут, — говорит, — миллион рублей. Я копила десять лет. Гробовые, пенсионные, дачу продала. Это вам на квартиру.

У нас с мужем глаза загорелись. Миллион! Это же решение всех проблем! Мы уже начали благодарить, обнимать её.
— Подождите радоваться, — осадила она нас ледяным тоном. — Деньги дам только при одном условии. Внука назовете Анатолием. В честь дедушки, моего покойного мужа.

Мы переглянулись.
Свёкор, Анатолий Борисович, умер 5 лет назад. Все в семье знают, что человеком он был… тяжелым. Пил по-черному, гонял жену и детей, умер не своей смертью (пьяный упал и замерз). Судьба у него была страшная и несчастливая.

— Мама, — осторожно начал муж. — Ну какой Анатолий? Мы хотели назвать Артемом. Да и примета плохая — называть в честь человека с тяжелой судьбой. Ребенок может повторить его путь.
— А мне плевать на ваши приметы! — взвизгнула свекровь. — Толя был святым человеком, это вы его довели! Я хочу, чтобы в доме снова звучало имя “Толенька”. Хочу, чтобы он как бы вернулся к нам в лице внука.

У меня мурашки по коже пошли. Она хочет сделать из моего сына “замену” своему умершему мужу-алкоголику? Это же какая-то некромантия!
Я сказала твердо:
— Нет, Тамара Петровна. Мы не назовем сына в честь алкоголика. Это мой ребенок, и я не хочу ему такой судьбы.

Свекровь побагровела. Схватила конверт со стола и спрятала в сумку.
— Ах так?! Гордые мы? Ну тогда живите в своем клоповнике всю жизнь! Сгниете в нищете! А деньги я лучше в детский дом отдам или церкви пожертвую, раз вы памяти отца не уважаете!

Хлопнула дверью и ушла.
Муж теперь ходит мрачный. Говорит: “Может, согласимся? Ну Толя и Толя, имя как имя. Зато квартира будет своя. А в суеверия верить — в 21 веке глупо”.
А я не могу! Я как представлю, что буду звать сына именем человека, который бил моего мужа в детстве… Меня воротит. И страшно за судьбу малыша. Говорят же, с именем передается карма.

Скажите, я дура, что отказываюсь от миллиона из-за имени? Или я спасаю ребенка от плохой судьбы? Стоит ли прогибаться под сумасшедшую бабку?