Прошло уже четыре года с тех пор, как этот бренный мир покинул один из самых узнаваемых теноров нашего времени — Александр Градский. Народный артист оставил после себя не только состояние, оцениваемое в баснословные суммы, но и целую вереницу слухов, предположений и пересудов. За эти годы произошло многое. В свет попали выдержки из личных записей его последней супруги и, соответственно, вдовы — Марины. Параллельно развернулась настоящая битва за многомиллиардное наследство мэтра, и все это время страсти вокруг покойного певца и не думали утихать.
Центральной фигурой обсуждений, разумеется, стала вдова артиста — Марина Коташенко. Практически все, кто был близко знаком с Александром Борисовичем, включая его родственников, единодушно обвиняли несчастную женщину во всех возможных грехах, навесив на неё клеймо расчетливой и алчной особы. Но справедливы ли эти обвинения? Ведь поверить в искренние чувства женщины, которая моложе своего избранника на 35 лет, большинству действительно непросто.
Ещё в 2023 году Андрей Малахов пригласил в студию взрослых детей покойного тенора, и они зачитали отрывки из личного дневника Марины. Резкие выражения и признания, прозвучавшие в эфире, потрясли многих поклонников таланта Градского. Однако настораживает один факт — общественности показали только крошечную часть записей. Обычно, когда кто-то решается на громкое разоблачение, он стремится обнародовать максимум информации. Здесь же были озвучены лишь отдельные фразы. Невольно возникает мысль, что наследники просто выдернули конкретные строки из контекста, чтобы представить Марину в максимально нелицеприятном свете: мол, холодная, циничная женщина, интересующаяся исключительно материальной выгодой.
По словам Даниила Градского, он испытал настоящий шок, прочитав эти записи.
«Я видел записи Марины, в которых было написано, что мой отец — мешок с золотом, который она тащит на своём горбу и никак не может бросить. Ещё Марина сравнивала моего отца с раненым животным: дескать, если бы она его в своё время бросила, то не смогла бы достичь своей цели. Я просто шокирован этими словами, особенно учитывая ту жизнь, которую отец создал для этой женщины. Я считаю, это не просто предательство, это глубинное предательство. Мой отец всю свою жизнь положил на Марину и совместных детей, а она ему так отплатила», — заявил Даниил прямо в эфире.
Конечно, выражение про «мешок с золотом» звучит неприятно, хотя сама метафора, согласитесь, довольно меткая. Возможно, у Коташенко мог бы получиться недурной публицист. Но действительно ли все было так, как пытаются преподнести дети Градского? Или же ими руководит чувство обиды из-за, как им кажется, несправедливого раздела наследства?
Подобные истории мезальянса, когда юная красавица выходит замуж за возрастного, но знаменитого и состоятельного мужчину, стары как мир. Будем откровенны: Градский, мягко говоря, не был эталоном мужской красоты, а специфическая полнота его фигуры, возможно, и навела Марину на эту самую ассоциацию с «мешком». Контраст внешности супругов лишь подогревал волну сплетен, которые обсуждали все кому не лень.
Чтобы дополнить образ молодой вдовы, стоит вспомнить и слова домработницы Елены, которая проработала в доме Градского пятнадцать лет. Говоря о Марине, она отзывалась о ней исключительно тепло, подчеркивая, что Коташенко искренне заботилась о муже. Девушка пыталась наладить отношения со взрослыми детьми Александра Борисовича от предыдущего брака, но те изначально были настроены резко отрицательно, если не враждебно.
«Мне кажется, Марина правда хотела, чтобы в семье царили мир и согласие. Даня — ровесник Марины… Возможно, именно из-за такой разницы между отцом и его новой женой дети и не приняли этот союз. Ревность чувствовалась очень сильно. У каждого ребенка есть родная мать, но жизнь складывается по-разному: взрослые сходятся и расходятся. А дети ревновали отца к Марине», — вспоминала Елена.
Возвращаясь к дневнику, хочется заметить, что, возможно, Марине не стоило вообще его вести. Во-первых, это выглядело немного по-подростковому, а во-вторых, оказалось попросту небезопасно. Фразы, написанные на эмоциях, попав не в те руки, могут сыграть злую шутку. И сравнения мужа с «раненым зверем» и «мешком золота» стали именно таким случаем.
Но, с другой стороны, подруги Марины и та же домработница описывали её как человека искреннего, даже наивного, и абсолютно не меркантильного. А если подключить логику, поневоле начинаешь им верить: будь Коташенко алчной авантюристкой, она ушла бы от Градского сразу после рождения детей и уж точно не осталась бы ни с чем.
Однако Марина годами жила рядом с этим самым «мешком золота». И если внимательно присмотреться к их совместным фотографиям, то почти на каждой у нее в глазах читается тихая, застывшая печаль. При этом никто ее силком не держал, к батарее не приковывал. Более того, она заметно сдала, словно прежнюю красоту у неё стерли резинкой. А ведь на этом снимке ей всего 35 лет — а выглядит она уже совершенно иначе, чем та светловолосая красавица, что выходила замуж за мэтра.
И хотя наследники и друзья артиста пытались представить Марину женщиной с крайне сомнительными моральными устоями, её поступки и резкие изменения внешности скорее говорят о внутренних переживаниях и психологической усталости. Счастливые люди так стремительно не стареют — хотя бы потому, что находят силы ухаживать за собой и поддерживать внешний вид с помощью специалистов.
«Марина не работала и жила словно в золотой клетке, полностью отрезанная от бытовых трудностей», — говорил близкий друг Градского Анатолий Алёшин.
Однако, увидев недавнее появление Марии на публике, можно было подумать, что жила она не в роскошной клетке, а в сыром подвале. Её внешний вид поразил всех: 40-летняя женщина с внушительными финансовыми возможностями выглядела минимум на 50+. Коташенко вместе с сыном посетила спортивное мероприятие, и журналисты запечатлели её — изменения буквально бросались в глаза.
И вот спустя 4 года после ухода великого тенора становится все очевиднее: Марина вовсе не охотилась за миллиардами, не устраивала ловушек и не стремилась любой ценой женить на себе знаменитость. Если пролистать её снимки за последние семь лет, то на них видна женщина невероятно уставшая, измотанная, с печалью, застывшей в глазах.
От кого она бежала и от чего пряталась за спиной Градского — остается загадкой. Но одно теперь кажется ясным: никакой «охоты» она не вела. Она просто жила так, как умела, плывя по течению судьбы.