Как советская власть изобрела Деда Мороза: история главного новогоднего волшебника
Это может прозвучать как сказка, но наш главный новогодний волшебник — Дед Мороз — вовсе не пришёл к нам из глубины веков. Его в прямом смысле слова создали в 1930-х годах.
И сделали это не сказители, а советские писатели, режиссёры и идеологи. Его история — это удивительный проект по превращению сказочного злодея в доброго дедушку и по спасению самого праздника.
Время, когда праздника не было
Представьте себе 1920-е годы. Рождество, ёлки, святки — всё это объявлено «буржуазным и поповским дурманом». Дед Мороз, если о нём и вспоминали, был персонажем старых сказок, где он часто выступал как суровый дух зимы, который мог и насмерть заморозить. Праздника, который мы знаем, не существовало.
Зачем власти понадобился волшебник?
К середине 1930-х власти поняли: людям, особенно детям, нужна радость, светлый и понятный праздник.
Но религиозное Рождество не годилось. Нужна была абсолютно новая, советская традиция. Так появился светский Новый год. А к новому празднику потребовался и новый символ — добрый, всеобщий, далёкий от церкви.
Нужен был персонаж, который приносил бы подарки не в честь рождения Христа, а просто потому, что наступил новый календарный год. Этим персонажем и стал переосмысленный Дед Мороз.
Создание образа по всем правилам искусства
Мне кажется, что создание Деда Мороза — один из самых гениальных проектов советской культурной инженерии. Был взят старый, полузабытый фольклорный образ и наполнен совершенно новым смыслом.
Писатели и поэты (например, Самуил Маршак, чья пьеса «Двенадцать месяцев» задала тон) создали для него новый язык — мудрый, весёлый, отеческий.
Режиссёры на киностудиях и новогодних «голубых огоньках» дали ему манеру поведения: важную поступь, громкий смех, любовь к детям.
Логично, что этот новый Дед Мороз обрёл и новую «биографию». Он стал жить не в ледяной пустыне, а в уютном деревянном тереме (чаще всего в Великом Устюге, куда его «прописали» уже позднее).
У него появилась внучка Снегурочка — персонаж, взятый из пьесы Островского, чтобы Дедушка не скучал и чтобы было кому играть с самыми маленькими детьми.
Интересно проследить параллель: а не тогда ли в нашу культуру вошла идея «доброго начальника»? Дед Мороз — это эталонный справедливый властитель: он всех видит, всех помнит, всех одаривает по заслугам. Он строг, но справедлив. Этот архетип оказался удивительно близок и понятен.
Почему мы в него верим?
Советский Дед Мороз подарил стране один из самых тёплых и инклюзивных семейных ритуалов. Он стал главным действующим лицом детской магии, тем, кто делает Новый год настоящим чудом.
Это больше, чем сказка. Это ритуал доверия. Написать письмо Деду Морозу — это первый опыт формулирования своих желаний и первой надежды на их исполнение «волшебным» способом, помимо родителей.
Я думаю, гениальность создателей в том, что они сделали образ не казённым, а народным.
Дед Мороз прижился потому, что в его основе лежала понятная каждому идея доброты, справедливого воздаяния и всеобщего праздника. Он не был навязан — он был с радостью принят, потому что отвечал глубочайшей потребности в чуде.
* ВОПРОС К ЧИТАТЕЛЯМ *
А вы помните самый яркий момент из детства, связанный с Дедом Морозом? Может, это было личное письмо, встреча на утреннике или момент «разоблачения»? Поделитесь в комментариях — давайте соберём нашу коллекцию новогоднего волшебства