Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Пенсионерка из Омска, шьющая чехлы на стулья в поликлинике

Пенсионерка из Омска, шьющая чехлы на стулья в поликлинике Знаете, какая самая важная вещь в поликлинике? Нет, не картотека, хотя и она важна. И даже не термометр. Самая важная вещь - это обычный стул в коридоре. Тот самый, на котором ты сидишь, нервно листая старый журнал, пока ждешь вызова. И от того, какой он - холодный, жесткий, равнодушный - или, наоборот, мягкий и даже чуть уютный, зависит очень многое. Даже настроение. А иногда, глядишь, и вера в человеческую доброту. В одной омской поликлинике эту веру уже много лет по крупицам возвращает пенсионерка Мария Степановна. Ее официальной должности нет. Но без нее - ну никак. Она шьет чехлы на те самые стулья. Те самые, что стоят бесконечной вереницей в длинных коридорах. Со стороны это кажется пустяком. Ну, сидит бабушка, перебирает ткань, щелкает машинкой. Но это только со стороны. Мария Степановна подходит к делу с душой и стратегией. Она знает, что в регистратуре народ нервный, суетливый. Там чехлы должны быть из самой прочной

Пенсионерка из Омска, шьющая чехлы на стулья в поликлинике

Пенсионерка из Омска, шьющая чехлы на стулья в поликлинике

Знаете, какая самая важная вещь в поликлинике? Нет, не картотека, хотя и она важна. И даже не термометр. Самая важная вещь - это обычный стул в коридоре. Тот самый, на котором ты сидишь, нервно листая старый журнал, пока ждешь вызова. И от того, какой он - холодный, жесткий, равнодушный - или, наоборот, мягкий и даже чуть уютный, зависит очень многое. Даже настроение. А иногда, глядишь, и вера в человеческую доброту.

В одной омской поликлинике эту веру уже много лет по крупицам возвращает пенсионерка Мария Степановна. Ее официальной должности нет. Но без нее - ну никак. Она шьет чехлы на те самые стулья. Те самые, что стоят бесконечной вереницей в длинных коридорах.

Со стороны это кажется пустяком. Ну, сидит бабушка, перебирает ткань, щелкает машинкой. Но это только со стороны. Мария Степановна подходит к делу с душой и стратегией. Она знает, что в регистратуре народ нервный, суетливый. Там чехлы должны быть из самой прочной, немаркой ткани. Практичность - прежде всего. А вот в коридоре возле кабинета педиатра - другое дело. Там она пускает в ход запас веселенького ситца с машинками или цветочками. Чтобы малышу, которому и так страшно, было чуть теплее и спокойнее. Говорит, узоры отвлекают.

Ее история проста, как и все гениальное. Когда-то она работала на швейной фабрике. Вышла на пенсию, стало скучно. А однажды, сидя в той самой поликлинике в очереди, просто заметила, как ободран и неприветлив старый стул. И ей пришло в голову - а ведь я могу это исправить. Принесла из дома лоскут, сняла мерки. Потом еще один. Администрация, увидев инициативу, только руками развела - да ради бога, нам только на пользу. Так и пошло.

Это не героический поступок, не подвиг. Это тихая, почти незаметная работа. Но в ней есть особая мудрость. Мария Степановна не лечит болезни. Она лечит среду. Она понимает, что больница - это место, где человек чувствует себя особенно уязвимым. И маленькая деталь в виде аккуратного, чистого чехла - это знак. Знак того, что о тебе подумали. Что ты не на конвейере, а все еще человек, достойный элементарного комфорта и уважения.

Ее работа - это мост. Мост между холодным миром официальных учреждений и простой человеческой теплотой. Она не ждет благодарности, хотя порой ее догоняют в коридоре и говорят: «Спасибо, бабушка, у вас тут так хорошо». Для нее главное - видеть, как люди, усевшись, незаметно проводят ладонью по мягкой ткани, чуть удобнее устраиваются. И плечи у них чуть опускаются.

Так что в следующий раз, сидя в очереди в поликлинике, оглядитесь. Возможно, и на вашем стуле лежит частичка чьей-то тихой, но такой важной заботы. Которая напоминает: даже в самом обыденном месте можно создать островок человечности. Всего лишь иголкой, ниткой и желанием сделать мир вокруг - хоть на один стул - добрее.