Тьма сомкнулась над Ильёй, как вода над утопающим, но он не задыхался — он помнил. Помнил коня под собой, верёвку в руках, лицо Соловья, исказившееся злобой. И ещё он помнил, что не умер. А значит — не побеждён. Он очнулся не в теле, а в образе самого себя — но не в привычной плоти, а в той, что соткана из мысли и памяти. Кожа его светилась тусклым серебром, как будто луна проникла внутрь него и зажгла искру в каждой жиле. Вокруг не было ни неба, ни земли — только бескрайняя пустота, сотканная из шёпота, вздохов и забытых снов. Воздух вибрировал, будто натянутая тетива, и в этой вибрации рождалась угроза. Из глубин этой пустоты выползли они — Бесы Ночные.
Не демоны ада, не порождения преисподней, а древние духи забвения, что живут между мирами, питаясь страхом тех, кто теряет надежду. Они не имели лица, но каждый из них носил в себе отражение самых сокровенных страхов спящего: голод, одиночество, предательство, сомнение в вере, страх, что вся жизнь — напрасна. Они окружили Илью тесным
Публикация доступна с подпиской
Карта читателя рассказов