О фильме «Архангел» с Дэниэлом Крейгом
На экраны вышла третья часть ретродетектива «Достать ножи» с Дэниэлом Крейгом – как по мне, худшим из всех Джеймсов Бондов. Да, да, вспоминаем Шона Коннери. Однако детектива Бенуа Бланка из «Достать ножи» Крейг играет с видимым удовольствием. Ему определённо нравится эта роль. Более того, она ему весьма и весьма идёт.
Собственно, это и побудило меня посмотреть некоторые другие фильмы с Крейгом. Выбор мой пал на трёхсерийный телефильм «Архангел» – ну люблю я изучать то, как Голливуд (или шире – западные кинематографисты) представляют «Империю зла». А тут значился особенно забористый сюжет. Настолько, что слышится классическое: «Какие ваши доказательства?»
Доктор истории Келсо (его и играет Дэниэл Крейг) занимается историей Советского Союза. Особенно он пристрастен к фигуре Сталина. Пристрастия его, а, следовательно, и создателей ленты (зритель, вербуйся) обозначены в самом начале. С лекторской трибуны Келсо заявляет, что Сталин погубил людей больше, чем Гитлер и Чингисхан. Зафиксируем это. И, конечно, как и у любого злодея, у Сталина имеется своя тайна – некий секретный дневник, который может раскрыть поистине дьявольские вещи.
То есть такой себе Дэн Браун. Фильм и сделан по одноимённой книге Роберта Харриса, работающего – и весьма коммерчески успешно – в жанре альтернативной истории. У него, например, во Второй мировой войне побеждали нацисты – книга «Фатерланд» (правда, как по мне, роман «Человек в высоком замке» Филипа Дика был куда объёмнее и интереснее).
Фокус в том, что кинематографисты, экранизировавшие роман Харриса, тоже решили создать альтернативную историю. Точнее, выполнить заказ – один из тысяч подобных – тех, кто курирует данный вопрос. И дело тут вовсе не в том, чтобы очернить Россию и её историю, хотя и это тоже. В три серии «Архангела» его создатели вложили все штампы о русских и их стране. Причём сделано это намеренно зло и хмуро. Ведь, например, лента с Арнольдом Шварценеггером «Красная жара» – это тоже «клюква», но добрая.
«Архангел» изначально выполнен в таких тонах, что сомнений не остаётся: в центре этой ледяной пустыни, населённой проститутками, свинорылыми спекулянтами, которые заседают в прокуренных ресторанах и звонят друг по другу по исписанным не пойми чем телефонным автоматам, восседает Сатана. Может быть, отсюда и название, которое, пусть и в чудовищно извращённой форме, передаёт большой привет Данте.
Так кто же этот Верховный Демоноид, от которого кровь застывает не только в жилах, но и в банках, припасённых на случай трансгуманистической революции? Ну, конечно же, Сталин. Трагикомично, но, подобно всё тому же Дэну Брауну, Харрис, а затем и кинематографисты заигрывают с темой наследия, утверждая, что у Христа (зачёркнуто) Иосифа Виссарионовича остался потомок. Тиран сделал его вместе с молодой девчушкой, которую отдали Усатому точно девственницу дракону (аналогия здесь, чего уж скрывать, подана в лоб).
Келсо вместе с русской проституткой, мстящей за всех униженных и оскорблённых, в ГУЛАГ отправленных, а страной Россией, как выяснилось, по-прежнему управляют вечные члены КейДжиБи, отыскивают Молодое Зло, потомка Зла Хтонического. Тот должен вернуться из ледяной изоляции, чтобы править сначала Россией, а после, по всей видимости, и всем миром. Давно я, честно сказать, не видел столь образцового кино – образцового с точки зрения «панической клюквы».
Однако это ещё и предельно иллюстративное, показательное кино. Нам визуально, в разрезе масскульта продемонстрировали мысль, которую настойчиво продвигает Запад вот уже много десятков лет: Сталин есть такое-де зло, как и Гитлер. Следовательно, их сподвижники – суть одно. От этой логики Запад переходит к убийственно-лживому тезису: большевики равно нацисты, большевики равно русские. Что дальше делать с ними? Думайте сами, решайте сами. В политологии это продвигали Нольте и Добрянски, в кинематографе – голливудские продюсеры.
Как противостоять этому? На культурном уровне делать соответствующее кино – в том числе и на мировой рынок. С этим, правда, пока что довольно-таки тяжело. Но хотя бы внутри своей страны мы вполне могли бы разобраться с тем, какой на самом деле должна быть наша история.
Платон Беседин