Глава 36
Олег вошел в квартиру с двумя букетами
– Папа, какая красота! – воскликнула Саша – Это мне.
– Да, тебе. Женщинам надо дарить цветы.
– Раздевайся, сынок, сейчас будем ужинать и слушать новости.
– Я все-таки женюсь, мам
– Это замечательно, наконец-то у тебя будет семья.
– Ты на Дине женишься? – спросила дочь
– Да, она хорошая женщина, и дочь у нее замечательная.
– А я? – спросила Саша, и между бровей образовалась складка. А я что?
– А ты, как была моей любимой дочерью, так ей и останешься.
- Но ты и Машку будешь любить? – в ее вопросе смешались ревность и надежда
Андрей встал, подошёл к дочери и присел рядом. Он взял её за руки — маленькие, холодные, дрожащие.– Конечно, моей любви хватит на всех. Ты моя девочка, и это не изменится никогда. Дина и Машка — это новая часть нашей жизни, но ты… ты её сердце.
Саша посмотрела на него, и в её взгляде постепенно таял лёд сомнений. Она прижалась к отцу, и он обнял её крепко, словно пытаясь передать всю ту нежность, которую хранил в себе все эти годы.
Мама, наблюдавшая за ними, тихо вытерла уголок глаза. Она знала, что впереди будут сложности — неизбежные трения, неловкие моменты, попытки найти общий язык. Но она также знала, что любовь, настоящая любовь, способна преодолеть всё.
В комнате снова стало тихо, только тиканье часов на стене отсчитывало секунды нового начала. За окном окончательно стемнело, и город засиял огнями, будто поздравляя их с этим шагом.
Олег гладил Сашу по волосам и думал о том, как важно не потерять то, что уже есть, открывая дверь в будущее. Он знал: впереди много работы — над отношениями, над доверием, над тем, чтобы каждый чувствовал себя любимым. Но он был готов. Потому что семья — это не просто слово. Это ежедневный выбор, ежедневная любовь. И в этот вечер, в окружении тех, кто был ему дороже всего, Олег почувствовал: он на правильном пути.
Ночью он старался быстрее уснуть, он ждал Лену, ее объяснений по поводу второй дочери, но Лена не приходила.
Тьма. Тишина. И только мерный, убаюкивающий звук будто капли падают в бездонный колодец. Олег плыл в этом вязком пространстве, где время потеряло смысл, а реальность растворялась в зыбких образах. Он ждал. Ждал её — Лену.
Сон каждый раз начинался одинаково: он стоял на краю туманного поля, где трава светилась бледным фосфоресцирующим светом. Где-то вдали мерцал одинокий фонарь, но дойти до него никогда не получалось — пространство растягивалось, словно резина, и расстояние не сокращалось ни на шаг. Он ждал объяснений. Простых слов, которые, наконец, расставят всё по местам. Почему? Почему она оставила вторую дочь в роддоме? Что заставило её подписать те страшные бумаги, превратившие жизнь второй девочки в ад.
— Лена! — его голос растворялся в тумане, не находя отклика.
Вспоминались детали, которые раньше казались незначительными. Её бледность в последние месяцы беременности. Странная отрешённость, когда она смотрела на новорождённую. Туман сгущался, принимая очертания знакомых предметов. Вот их кухня с потёртой скатертью. Вот фотография на стене — они втроём, а должны быть вчетвером
— Почему ты не приходишь? — шептал он, зная, что она где-то здесь, в этом странном пространстве между явью и сном. — Я просто хочу понять…
Иногда ему казалось, что он видит её силуэт — размытый, как отражение в мутной воде. Она протягивала руку, но каждый раз что-то разрывало эту нить, и образ рассы́пался на тысячи мерцающих частиц.
-Кто тебя заставил? — этот вопрос жил в нём, как заноза, отравляя каждый день. Отец? Он всегда был властным, всегда знал, «как лучше». Или та таинственная подруга, с которой Лена перестала общаться сразу после родов? А может, ты сделала это сама — по собственной воле, испугавшись ответственности, будущего, их нескладного быта?
Туман вдруг расступился, и он увидел её. Настоящая. Такая, какой она была до всего этого — с улыбкой, от которой теплело внутри, с глазами, полными жизни.
— Лена…Она молчала. Только смотрела — долго, пронзительно, так, что у него перехватило дыхание. В её взгляде было всё: боль, вина, любовь, отчаяние. Но слов не было. Только тишина, наполненная невысказанным. Он шагнул к ней, но она начала растворяться, как утренний туман под лучами солнца.
— Нет! Подожди! Последнее, что он уловил — лёгкое прикосновение к щеке и шёпот, который мог быть плодом его воображения:— Прости. Я рада, что ты ее нашел, как бы я хотела быть с вами, но нет. Не мучайся, зачем тебе знать эту грязь. Главное, она с тобой. Прощай, больше я к тебе не приду.
Олег проснулся. В комнате было темно. На прикроватной тумбочке тикали часы, отсчитывая секунды, которых ему не хватало, чтобы понять. Чтобы простить. Чтобы жить дальше. Он сел на кровати, провёл рукой по лицу. Опять ничего. Опять ни слова, ни объяснения, ни намёка на истину. Только ощущение утраты, ставшее за эти годы частью его самого. За окном медленно светало. Новый день. Новый круг ожидания.
Олег решил больше не жить прошлым. Надо было думать о будущем — а оно выглядело светлым и обнадёживающим.
У него была семья: двое детей, чья беззаботная радость вскоре наполнит дом смехом и шумом, и любимая женщина, чьё присутствие дарило ощущение тепла и надёжности. Разве это ни счастье — иметь тех, ради кого хочется просыпаться каждое утро, строить планы и становиться лучше?
Мысли о свадьбе придавали сил. Это был не просто ритуал, а символ нового этапа — осознанного выбора идти вместе дальше, несмотря на все трудности, которые могли встретиться на пути. Подготовка к торжеству становилась своеобразным ритуалом очищения: каждый шаг — от выбора места до составления списка гостей — помогал оставить позади груз былых ошибок и разочарований.
Олег понимал: прошлое нельзя стереть, но можно перестать позволять ему управлять своей жизнью. Сейчас важнее всего было ценить то, что есть, и бережно строить будущее — для себя, для семьи, для тех, кто верил в него и любил безоговорочно.
Свадьба состоялась 31 декабря — в самый волшебный день года, когда воздух пропитан ожиданием чуда, а город словно замирает в предвкушении нового начала. В полночь небо взорвалось огнями: такой салют по-другому как сказочный, и нельзя было назвать. Тысячи разноцветных вспышек отражались в заснеженных крышах, рассы́пались звёздами над площадью и таяли в морозном воздухе, оставляя за собой мерцающие следы.
И Дина, и Олег, Нинель и Виктор, мама Олега и девочки — все они стояли, заворожённо глядя в небо, и в этот момент казалось, что время остановилось. В глазах каждого светилось, что-то особенное: не просто радость праздника, а тихое, глубокое счастье, которое рождается там, где встречаются любящие сердца и близкие души.
Дина, в белоснежном платье, напоминавшем первый зимний снег, прижималась к плечу Олега. Её глаза, блестящие от слёз, отражали огни салюта. Она шепнула ему на ухо:
— Это и есть сказка, правда?
Олег улыбнулся, сжимая её руку:
— Наша сказка. И она только начинается.
Нинель и Виктор, стоявшие чуть поодаль, переглянулись с тёплой улыбкой. В их взглядах читалась молчаливая благодарность — за этот вечер, за возможность быть здесь, за то, что жизнь свела их вместе. Нинель поправила шаль, накинутую на плечи, и тихо сказала:
— Как же красиво… Словно весь мир празднует с нами.
Виктор кивнул, обнимая её за талию:
— Так и есть.
Мама Олега, в элегантном тёмно-синем пальто, смотрела на сына и его жену с гордостью и нежностью. В её глазах тоже стояли слёзы — но это были слёзы радости. Она мысленно благодарила судьбу за то, что её мальчик нашёл своё счастье, и за то, что сегодня их семья стала ещё больше.
Девочки — подружки невесты, наряженные в лёгкие сиреневые платья, — не могли усидеть на месте. Они то и дело вскрикивали от восторга, указывая на очередную вспышку в небе, смеялись и перешёптывались, словно маленькие феи, случайно попавшие на взрослый праздник. Их звонкий смех смешивался с музыкой, доносившейся из ресторана, и с приглушёнными возгласами гостей.
Когда салют закончился, все медленно повернулись друг к другу, словно заново открывая тех, кто был рядом. Кто-то предложил вернуться в зал, где уже ждал праздничный ужин, но никто не спешил уходить. Ещё несколько минут они стояли, вдыхая морозный воздух, наполненный ароматом мандаринов и хвои, слушая, как вдали бьют куранты, отсчитывая последние мгновения уходящего года.
Потом были тосты, смех, танцы до упаду и тёплые объятия. Были слова, которые запоминаются на всю жизнь
– Я люблю тебя, спасибо, что ты есть. Пусть следующий год будет ещё счастливее.
Были моменты, когда время будто растягивалось, позволяя каждому прочувствовать каждую секунду этого волшебного вечера.
А когда часы пробили полночь и наступил Новый год, Дина и Олег, стоя в центре зала, обменялись долгим взглядом. В нём было всё: обещание, надежда, любовь и уверенность в том, что впереди — только лучшее.
И пусть за окном кружился снег, а город постепенно затихал, в этом зале царила своя вселенная — вселенная счастья, где каждый был нужен, каждый был любим, и где началась новая глава их общей истории.
Потому что настоящая сказка — она не в салютах и не в праздничных декорациях. Она — в сердцах тех, кто умеет любить, верить и радоваться каждому мгновению вместе. Пусть наши герои будут счастливы
Конец.
Дорогие мои! Я немного отдохну, а вы приходите на мой второй канал и читайте новый рассказ https://dzen.ru/istoriinadze