Зацепило? Отлично! Останемся на связи.
Дорогой читатель, если эта история задела тебя за живое — потому что твой внук, сын или племянник уже мычит «шнейне», или потому что ты сам ловишь себя на мысли «втафа, опять этот мем» — сделай нам обоим одолжение.
Поставь «палец вверх» этой статье — пусть алгоритм Дзена поймет, что здесь говорят о важном. Поделись ею с тем другом, который либо обожает Ганвеста, либо уже готов выть от него. И, самое главное, напиши в комментариях свое мнение!
Ты больше за команду «гений пиара» или «пора уже заткнуться»? Сталкивался ли с этой лингвистической эпидемией лично? Давай обсудим это, как живые люди, а не просто ставим лайки. Мне правда интересно. И отмечай тех, с кем хочешь поспорить на эту тему!
А теперь — продолжаем.
Он гений или просто умеет говорить «фа»? Личный опыт вторжения мема
Знаете, я сначала думала, что это какая-то локальная шутка тиктокеров. Пока мой четырнадцатилетний племянник, с которым мы обычно обсуждаем новый сезон «Старрака» или игру «Сплинтера», вдруг на полном серьезе не ответил на мой вопрос «Как дела?».
Он посмотрел на меня пустым взглядом, щелкнул языком и сказал: «Пэпэ. Шнейна». Я замерла. Мне показалось, у него инсульт. Оказалось, это он так «по-ганвестовски» выразил, что у него все круто и богато.
В тот момент я и осознала масштаб явления. Речь уже не о музыке. Речь о вирусном коде, который переформатирует обычное общение. И когда я полезла разбираться, оказалось, что мы все попали в гениальную, но чудовищную пиар-ловушку.
Ганвест, чьи треки вроде «Никотина» я смутно помнила, вдруг стал главным инфоповодом 2025 года. Но не из-за нового альбома. Из-за набора слов-паразитов, которые липнут к сознанию хуже репейника. «Фа», «втафа», «пэпэ», «шнейне». Он их не пел — он их вбросил в интервью, как культурную бомбу замедленного действия.
И знаете, что самое смешное и циничное одновременно? Он сам в этом признается! С почти наглой откровенностью.
- Мне иногда бывает смешно от того, что это еще и покупают. Еще и за миллионы! Я просто выхожу, [фигню] [говорю]. Это гениально!
Вот так, ни больше, ни меньше. Он не делает из этого тайны. Он — тролль, который открыто нажимает на кнопку «рассмешить/разозлить», и смотрит, как система ведется. И система ведется. Потому что в эпоху, когда внимание — валюта, он нашел способ печатать ее пачками. Пусть и из оберток от жвачки.
Откуда ноги растут, или Сон в белую ночь
История происхождения этого словесного вируса — отдельный шедевр. Готовы? По версии самого артиста, все эти слова явились ему… во сне. От «человека в белом одеянии». Ну, классика мистификации! Прямо как у поэтов-романтиков, только вместо муз — загадочный тип в простыне, который нашептывает «шнейне».
Позже, конечно, последовала «расшифровка» для фанатов. Оказалось, это не просто звуки, а целая философия!
«Шнейне» — это, простите, отсылка к «Шанель». Типа «мы на крутом, на богатом».
«Пэпэ» — это лягушонок Пепе, мем, который, по мнению Ганвеста, символизирует богатство.
«Фа» — короткое одобрение.
«Втафа» — недовольство (якобы от английского «What’s going on»).
Честно? Звучит как наспех сочиненная легенда для паблика ВК. Но это и не важно. Важен не смысл, а цепляющий абсурд. И он сработал. Этот лингвистический конструктор ушел в народ, став универсальным языком для своих. И анти-языком — для всех остальных.
Обратная сторона медали: когда мем начинает вызывать рвотный рефлекс
И вот здесь начинается самое интересное. Любая виральность имеет период полураспада. И к концу 2025 года народ устал. Серьезно устал.
Пользовательское голосование в Memepedia и «ВКонтакте» поставило жирную точку в восприятии: фразы Ганвеста заняли почетное ВТОРОЕ место в антирейтинге самых надоевших мемов года. Их опередила только вездесущая «Лабуба». Это был народный вердикт. Крик души от тех, кто уже не мог видеть эти слова в каждом втором комментарии и сторис.
Мой племянник, кстати, к тому времени уже перешел на что-то другое. А я задумалась: что это было? Мимолетный психоз или гениальный ход? И, копая глубже, я увидела не спонтанный всплеск, а холодный, расчетливый пиар-план.
Разбор полетов: почему это работает (пока)
Давайте будем честны. В мире, где каждый день выпускаются тонны рэп-треков, выделиться нереально. Нужен крючок. Яркий, острый, впивающийся в память. Ганвест нашел свой — вербальный. Он создал не песню, а узнаваемый бренд из звуков. Вы можете не помнить ни одной его строчки из «Никотина», но «втафа» узнаете сразу.
Это сознательное снижение планки. Он не борется за звание великого поэта. Он позиционирует себя как шута, который обнажает абсурд самой индустрии. Смотрите, мол, я несу околесицу, а вы мне за это платите миллионы! И часть аудитории, особенно подростковая, которая терпеть не может пафос, это обожает. Это же протест. Ирония. «Свой пацан», который всех надул.
Он сделал себя ходячим мемом. И в этом есть колоссальный риск. Мы же помним артистов нулевых, которые навеки приклеились к одной фразе? «Крошка моя»? «Хали-Гали»? Их навсегда заперли в клетке из одного хита. Ганвест, кажется, сознательно прыгнул в эту клетку, хлопнув дверью. Вопрос — сможет ли он из нее выйти?
Что говорят в сети: раскол поколений и мой личный топ комментариев
Реакция соцсетей — это готовый сценарий для социологического исследования. Я провела небольшой эксперимент, почитав тонны комментариев, и вот главные нарративы, которые я выловила.
Лагерь фанатов (зумеры и не только):
«Он гений. Он показал, что вся индустрия — фейк, а он просто в этом честен».
«Это новый культурный код. Кто не понимает — тот просто старпёр».
«Я выучил эти слова за день. Теперь у меня есть паспорт в тренды».
И мой любимый, глубокомысленный: «Он как дадаист, только в рэпе. Бессмыслица, обнажающая бессмысленность системы».
Лагерь раздраженных (от подростков до родителей):
«Уже тошнит. Вижу «шнейне» — пролистываю. Надоело».
«Мой младший брат только так и разговаривает. Я готова его придушить».
«А где, собственно, музыка? Или теперь артист — это тот, кто лучше всех скажет «фа»?»
«Это деградация языка. Мы превращаемся в обезьян, которые тычут пальцами в небо и мычат».
Лагерь критиков (музыкальные снобы и педагоги):
«За мемом — пустота. Его новые треки — стандартный коммерческий рэп, которому не хватает души».
«Опасный прецедент для детей: он показывает, что можно прославиться на пустом месте, без труда».
«Это не искусство. Это аттракцион. И публика, которая ему хлопает, скоро заскучает».
Лично я, как человек, заставший и «Крошку мою», и «Хали-Гали», вижу здесь вечный спор. Но с одним новым элементом: раньше артисты случайно становились заложниками одной фразы. Ганвест сделал это стратегией. Осознанно. И в этом его сила и его главная слабость.
А что на практике? Договоры, бабки и будущее
Конечно, все гадают: а сколько он на этом заработал? Прямых данных, как водится, нет. Никаких подтвержденных контрактов «по продаже слова «пэпэ». Но логика подсказывает: краткосрочный всплеск популярности — это всегда коммерческий интерес.
Возможно, на волне хайпа выросли гонорары за выступления. Возможно, к нему потянулись бренды, которые хотят «освежить» имидж за счет скандальной популярности. Но я, как скептик, задаю другой вопрос: а кто из серьезных, статусных брендов захочет ассоциироваться с «человеком-мемом», чей основной контент — намеренный абсурд? Риск слишком велик.
Что ждет Ганвеста дальше? Давайте порассуждаем, оставив финал открытым.
Сценарий первый, самый вероятный: Затухание. Мем умрет. Как умерли десятки мемов до него. Аудитория пресытится, найдет новую игрушку. И что тогда останется у артиста? Пытаться вспомнить, как писать нормальные песни, и бороться с клеймом «того самого чудака с "втафа"». Будет тяжело.
Сценарий второй: Ребрендинг. Использовать бешеную узнаваемость как трамплин. Внезапно выпустить глубокий, исповедальный, гениальный альбом и заявить: «А теперь, когда вы все на меня смотрите, слушайте, что я на самом деле хочу сказать». Это рискованно, но если выстрелит — он станет легендой.
Сценарий третий: Удвоение ставки. Погрузиться в абсурд с головой. Стать нишевым королем мем-культуры, окончательно порвав с мейнстримом. Создать свою вселенную, где «шнейне» — это валюта. Но не факт, что там можно долго продержаться.
Так в чем же вред? Или это новая норма?
Вот мы и подобрались к самому главному. Многие взрослые паникуют: «Ой, дети засоряют язык! Они же деградируют!». Знаете, я не боюсь слов «фа» и «шнейне». Язык — живой, он переварит эту чепуху, как переварил «предки» и «красавчег».
Меня пугает другое. Главный вред — не в словах, а в прецеденте. В той модели успеха, которую Ганвест так наглядно демонстрирует миллионам подростков.
Модель гласит: чтобы стать звездой, не обязательно годами шлифовать талант, писать гениальные тексты или виртуозно выступать. Достаточно придумать одну яркую, абсурдную, провокационную фишку — и бросить ее в информационную топку. Система, жаждущая хлеба и зрелищ, моментально раздует это до небес. Ты получишь свою минуту (или год) славы. А что будет потом? А потом — проблема следующего поколения.
Это toxic-уравнение: УСПЕХ = ВИРАЛЬНОСТЬ. УСПЕХ = УМЕНИЕ ПРИВЛЕЧЬ ЛЮБОЕ ВНИМАНИЕ ЛЮБЫМИ СРЕДСТВАМИ.
Именно это, а не «пэпэ», и есть новая беда. Потому что она обесценивает труд, талант и смысл. Ганвест — не причина этой болезни. Он всего лишь ее самый честный и циничный симптом. Он пришел и сказал: «Да, я так и делаю. И что?».
Что будет дальше? Не знаю. Его карьера — это грандиозный социальный эксперимент на наших глазах. Поставит ли он на кон репутацию музыканта и проиграет? Или окажется провидцем, который просто увидел будущее индустрии раньше других?
Решать вам. А я пойду проверю, не начал ли мой племянник мычать что-нибудь новое. На всякий случай.