А ведь ещё за пару дней до массового увольнения мы и не догадывались, что это наш последний корпоратив. Наш коллектив, состоящий из двенадцати человек и одного вечно недовольного системного администратора, спокойно планировал уютный корпоративчик: «Никакого официоза! Просто посидим в пиццерии, как люди...» Как люди, ага. Мы ещё не знали, как нас поздравит шеф...
За организацию взялась Ольга из отдела кадров. Ольга верила в корпоративный дух так же фанатично, как некоторые – в плоскую Землю. И вот на нашу общую почту пришёл её мейл, увешанный смайликами и восклицательными знаками:
«Друзья! Я всё организовала! Будет сюрприз!!! Место и время – секрет! Дресс-код – новогоднее настроение!!!»
Мы обреченно переглянулись. Секрет и дресс-код в одном предложении – это как минимум кричащая ведущая и неудачные конкурсы.
Мощнецкий пафосняк
Местом «без официоза» оказался банкетный зал «Эльбрус» в полуподвале с бархатными шторами цвета запёкшейся крови и люстрой, собранной, кажется, из хрустальных слёз клоунов. На сцене уже настраивал аппаратуру тощий парень в слишком коротком пиджаке – наш «ведущий Артём». На столе вместо ожидаемой пиццы красовались стройные ряды тарталеток с непонятной рыжей начинкой и лимонад «Буратино» в стеклянных графинах.
Я, твёрдо решивший уйти «по-английски» через час, пристроился у колонны с бокалом тёплого сока. Рядом маячил наш бухгалтер Марьяна, разглядывавшая салат «Оливье» с подозрением криминалиста.
– Яйца старые, – мрачно констатировала она. – И горошек консервированный, не наш, а какой-то польский. Бюджет резали.
Тут на сцену взбежал ведущий Артём, хлопнул в ладоши, и из динамиков грянула фонограмма аплодисментов.
– Ну что, коллеги, я вижу, все в сборе! Давайте знакомиться! Я – Артём, ваша порция праздника сегодня! А теперь – первый конкурс на сплочение! Кто громче прокричит название своего отдела!
Зал погрузился в мертвенную тишину. Словно кричали не в микрофон, а в морг. Из угла негромко проскрежетал голос нашего IT-гения Вити:
– Отдел автоматизации. Спойлер: вас всех заменят скрипты.
Артём нервно засмеялся.
Погнали! (Немножко позора в постновогоднюю ленту)
Но Ольга не сдавалась. Она первая, размахивая бенгальским огнём, пустилась в пляс под «Last Christmas». К ней присоединился молодой практикант Алёша, которому, судя по выражению лица, было невероятно стыдно за всех нас. Потом, после третьего тоста «за результат» (которого, если честно, не было), раскочегарилась и остальная публика. Наш тихий аналитик Лида неожиданно оказалась чемпионкой по поеданию желе на скорость. А суровый начальник отдела логистики Игорь, скинув пиджак, сразился с системным администратором в конкурсе «Угадай мелодию» – оба оказались фанатами «Кино».
Я так и не ушёл. Застрял, наблюдая за этим абсурдом. За тем, как Марьяна из бухгалтерии учила ведущего Артёма правильно заполнять авансовый отчёт на его же гонорар. За тем, как Витя из IT при помощи двух вилок и салфетки починил отвалившуюся ручку у микрофона…
Мы, эти двенадцать раздражённых утром людей, вдруг стали каким-то странным, шумным, своим племенем. Даже конкурс «Танец с начальником», во время которого наш гендир Сергей Петрович вышел в костюме Деда Мороза (борода кривая, мешок – тарантиновский), вызывал уже не ужас, а искренний хохот. Особенно когда из мешка посыпались не подарки, а пачки офисной бумаги А4.
И вот, когда воздух стал густым от смеха, дешёвого парфюма и запаха жареной картошки, Сергей Петрович снял шапку с помпоном и взял микрофон. Он был трезв. И лицо у него было какое-то очень усталое.
Хэппи энда не будет
– Коллеги. Спасибо за этот год. И… за этот вечер. Я знаю, Ольга замучила всех организацией. – Он кивнул в сторону зардевшейся эйчарши. – И ведущий у нас… своеобразный. – он покосился на Артёма. – Но я смотрю на вас сегодня и… мне чертовски жаль.
В зале стало тихо. «Вот, – подумал я, – сейчас скажет, что премии не будет».
– Завтра, первого января, я подаю документы на ликвидацию фирмы. Рынок съежился, долги растут. Мы не тянем. Это… наш последний общий праздник. Просто хотел, чтобы мы проводили всё это… не в рабочей обстановке.
Тишина повисла густая, абсолютная. Даже Артём не решался включить фоновую музыку. Первой нарушила её Марьяна из бухгалтерии. Она медленно подняла свой бокал с «Буратино».
– За честность, Сергей Петрович. И за то, что бумага-то хоть офисная, а не просроченная. Держали марку до конца.
И понеслось. Кто-то засмеялся сквозь ком в горле. Кто-то вытер глаза. А потом Игорь из логистики предложил:
– А давайте споём что-нибудь. Только без этого вашего караоке. Сами.
Мы спели. Криво, фальшиво, с разными тональностями. Какую-то дурацкую песню про надежду, которую все вроде бы знали, но никто не помнил до конца. И в этот момент банкетный зал «Эльбрус» перестал быть местом позорного корпоратива. Он стал чем-то вроде кают-компании тонущего корабля, где уже не было ни начальников, ни подчинённых, ни бюджета на тарталетки. Были просто люди, которые бок о бок просидели восемь часов в день пять лет кряду. Которые ругались из-за ксерокса и спасали друг друга в авралы.
А ну быстро дали хэппи энд!
Мы разъезжались под утро. Начали заказывать такси. Обнимались наспех и неловко, как матросы, высаживающиеся на разные берега. Ольга плакала у лифта. Витя из IT молча пожал мне руку и сунул в карман флешку:
– Там всё, что ты просил по проекту, и сборник анекдотов. На удалёнку.
Я вышел на пустынную морозную улицу. В ушах ещё стоял гул от музыки, но на душе было неожиданно светло и пусто, как в чистой комнате после долгого переезда. Этот корпоратив, которого никто не хотел, стал самым честным за все годы. Потому что на нём мы непросто прощались с уходящим годом. Прощались с целым куском общей жизни. И оказалось, что прощаться с ним лучше всё-таки с тарталетками, дурацкими конкурсами и живыми, неидеальными людьми, чем в тишине опустевшего офиса.
– Эй, там босс зовёт на прощальный тост.
Я вздохнул и вернулся в зал. Босс – для нас он всё ещё оставался боссом – откашлялся.
– Ну вот, завершилась важная страница нашей жизни. Но… я что сказать-то хотел… Ликвидируя эту компанию, мы открываем новую. И всех, кто хочет – приглашаю в новый путь. Подробности каждому вышлю на почту.
Несколько секунд в зале стояла полная тишина. А потом зал взорвался какофонией криков, воплей, истерических рыданий и реплик на нашем богатом русском языке.
Недоеденная тарталетка просвистела рядом с ухом босса и врезалась в стену. Шеф расхохотался.
– Ну извините! Хотелось пошутить… Но согласитесь, шутка удалась? Люблю вас всех. Да, тут ещё ящик кой-чего завалялся! Так что не спешите разъезжаться…
Мы и не спешили.
Автор: Дмитрий Аквела