1 октября 1999 года житель белорусской деревни Блужа Виктор Моисеенко поехал на электричке в Минск, чтобы продать на рынке мешок картошки. С собой он взял свою четырёхлетнюю дочь Юлю. Девочка была весёлой, любила природу и часто сопровождала отца в таких поездках. На обратном пути, уставший после долгого дня, Виктор задремал. Проснулся он от толчка на станции «Горки» недалеко от родной деревни. Место рядом с ним было пустым. Юли не было ни в вагоне, ни на платформе.
С этого момента жизнь Виктора, его жены Людмилы и их старшей дочери Ольги превратилась в один нескончаемый поиск.
1999–2018: двадцать лет в разных реальностях
Поиски в Беларуси начались немедленно и приняли невиданный масштар. К делу подключились все силы милиции Минской области, дружинники, сотни добровольцев. Объявления с фотографией улыбающейся Юли висели на каждом вокзале, в каждом отделении милиции. Основной версией следствия стало похищение девочки цыганским табором, который как раз в те дни покинул соседний посёлок. Но ни одной зацепки. Дело постепенно стало одним из самых громких нераскрытых преступлений в стране. Каждый год 1 октября Виктор Моисеенко расклеивал новые ориентировки. Родители не сдавались, но надежда меркла.
В это же самое время, в октябре 1999 года, в городе Рязань в России (более 700 км от Блужи) на вокзале «Рязань-2» была найдена брошенная девочка 4–5 лет. Она была истощена, в грязной одежде, страдала от чесотки и обморожения. Она помнила, что маму зовут Люда, а папу — Витя. На этом её воспоминания заканчивались. Ей дали документы на имя Юлия Викторовна Иванова (отчество — по имени «Вити», фамилия — самая распространённая).
Девочку не отправили в детский дом. Местная жительница Ирина Алпатова, которая мечтала о ребёнке, взяла её под опеку. Так Юля Иванова стала Юлей Алпатовой. Она выросла в любящей семье, закончила школу, у неё родилась своя дочь. Она жила обычной жизнью в Рязани, периодически мучаясь смутными обрывками памяти о какой-то другой жизни. Все её попытки найти свои корни упирались в то, что официально её история начиналась с рязанского вокзала.
2019 год: перелом, который случился за клавиатурой
Ключевую роль сыграл человек, который не имел никакого отношения к официальному розыску. В марте 2019 года молодой человек Юлии Алпатовой, рязанский юрист и правозащитник Илья Крюков, решил помочь ей. Зная, что её зовут Юля и она помнит имена родителей «Люда и Витя», он в шутку ввёл в Google простой запрос: «девочка Юля, 4 года, потерялся ребенок».
Первой же ссылкой в выдаче стала ориентировка МВД Беларуси на пропавшую в 1999 году Юлию Моисеенко. Илья замер: совпадало всё — имя, возраст, имена родителей, даже примета (шрам на лбу). Он тут же позвонил по указанному в объявлении телефону в Пуховичский РОВД (Беларусь).
Сотрудники милиции, получившие за 20 лет сотни ложных звонков, отнеслись скептически. Но когда Илья прислал взрослые фотографии Юлии, сомнений почти не осталось. Была назначена генетическая экспертиза. Её результат подтвердил: Юлия Алпатова из Рязани и Юлия Моисеенко, пропавшая 20 лет назад, — один и тот же человек.
Август 2019: встреча, которая переписала историю
В конце августа 2019 года в здании ГУВД Минского облисполкома состоялась встреча, которую ждали два десятилетия. В кабинет вошла взрослая 24-летняя женщина. Поседевшие Виктор и Людмила Моисеенко обняли свою дочь. Чудо, в которое они уже почти не верили, свершилось.
Перед этой поездкой Юля волновалась и спросила свою приёмную мать Ирину Алпатову, не будет ли та против или ревновать. Женщина, вырастившая её, ответила мудро и по-матерински:
«Я желаю тебе только хорошего. Если не встретишься с ними, будешь жалеть всю жизнь».
В итоге все сложилось самым человечным образом. Юля сама говорит, что у неё теперь две мамы и два папы, и она счастлива, что судьба подарила ей так много родных людей.
Сегодняшнее дело не о криминале, а о силе надежды, родительской любви и о том, как современные технологии в умелых руках могут разрушить, казалось бы, непреодолимые преграды. Она высветила серьёзные пробелы в системах розыска прошлых лет, но главное — показала, что чудеса иногда случаются, если не сдаваться.
Как вы думаете, что в этой истории удивительнее — чудовищное стечение обстоятельств, из-за которого ребёнок потерялся на двадцать лет, или удивительная череда случайностей и человеческих решений, которые в итоге привели к счастливому финалу?
Если эта история о силе надежды и новых технологиях показалась вам важной, подписывайтесь на наш канал, ставьте лайк и делитесь своим мнением в комментариях. Ваша активность помогает нам находить и рассказывать подобные сюжеты.
Читайте и другие наши расследования: об улике, которая ждала 20 лет, чтобы наказать преступников.