Вторая половина мелового периода была нелёгким временем для совсем недавних владык воздушного океана - птерозавров. Молодые, дерзкие и зубастые (в прямом смысле этого слова) эволюционные конкуренты в виде отдалённых птерозавровых родственников - птиц, теснили их по всем фронтам и во всех экологических нишах. В итоге малоразмерные птерозавры не выдерживают конкуренции и тихо вымирают. Но зато крупноразмерная ниша вплоть до конца периода оставалась всё-таки за птерозаврами. Птицы то ли не захотели вырастать, то ли не сумели, то ли не сумели это сделать вовремя и ниша оказалась уже занята. Время птичьих гигантов вроде аргентависа и пелагорниса наступит только после того как гигантские птерозавры навсегда уйдут в мир иной.
А размеры этих "драконов" (а многие верхнемеловые птерозавры носили "драконьи" имена: волгодрако, аждархо ("дракон" на узбекском)) действительно были гигантскими. Причём гигантские настолько, что учёные сомневались и сомневаются в том, что самые большие из "драконов" когда-либо поднимались в небо. В ком сомнений не было, так это в представителях семейства птеранодонтид. Просто потому, что их бренных останков набралось аж больше 1000 особей и многие представлены практически 100% комплектности скелетами и даже многочисленными отпечатками мягких тканей. Благодаря такому количеству исследуемого материала учёным удалось весьма полно и точно воссоздать морфологию, анатомию и механику полёта этих летающих ящеров.
Обитали представители семейства в основном на берегах Западного внутреннего моря, которое в меловом периоде надвое рассекало североамериканский континент. Но в последнее время ряд крупных птерозавров, населяющих берега моря Тетис (нынешнее Средиземное) и внутреннее Русское море (продолжение сильно на север моря Каспийского) тоже начали классифицироваться как птеранодонтиды (а не аждархиды, как ранее). Таковыми "беглецами" из одного семейства крупных птерозавров в другое стали, к примеру, марокканский фосфатодрако и наш отечественный уже упомянутый волгодрако. Отличительной особенностью птеранодонтид являлись очень сильно пневматизированный скелет, полностью беззубый клюв (а не зубастая пасть, типичная для птерозавров) и крупный, ярко раскрашенный гребень на голове, служащий как рулём при полёте, так и вторичным половым признаком (у самцов он был значительно крупнее) в период брачных игр.
Заканчивались брачные игры вполне по птичьи. Сложившаяся пара строила гнездо из сучьев, веток и травы на вершине большого дерева или в прибрежных скалах, и самка, как какая-нибудь курица, усаживалась на кладку. Вылупившиеся юные птеранодонтики быстро покидали родительское гнездо, но во время нахождения в нём и в первое время самостоятельных полётов не оставались без внимания родителей: защищались и худо-бедно подкармливались. А подкармливались, скорее всего, основным продуктом питания представителей семейства. А таковым была рыба, которую птеранодонтиды выхватывали своим объёмистым клювом из поверхностных слоёв воды на бреющем полёте. Нырять за ней они вряд ли могли. Габариты этих ящеров могли привести к тому, что вынырнуть назад они бы банально не сумели.
А габариты были действительно впечатляющими. Типовые представители семейства (и самые крупные, кстати) - североамериканские птеранодоны достигали 7 метров в размахе крыльев и весили от 25 (минимальная оценка) до 90 килограмм (максимальная оценка, которой, правда, немногие верят), причём самцы были как минимум в 2 раза крупнее самок. До открытия в конце 20-го века представителей лавразийского семейства аждархид птеранодоны считались крупнейшими существами когда-либо поднимающимися в воздух. К слову, кроме рыбы они не брезговали и эволюционными конкурентами - птицами, не считали зазорным поймать на обед молодь собственного вида, неплохо охотились на земле на мелких и детёнышей крупных динозавров и вовсю пугали млекопитающих. Для юных птеранодонов основной пищей по первости служили насекомые и мелкие позвоночные, к рыбе они приближались лишь уверенно встав на крыло.
Летательные способности птеранодонтид не подвергаются сомнениям, несмотря на габариты. А вот по поводу представителей ещё одного семейства гигантских птерозавров - аждархид, учёных терзают даже не смутные, а вполне определённые сомнения. Впервые аждархид миру представил советский палеонтолог Лев Александрович Несов, который в 1975 году откопал в песках Кызылкум несколько шейных позвонков, фрагменты крыла и нижней конечности весьма крупного (4-4,5 метра в размахе крыльев и 15-20 кг массой) летающего ящера, которому он дал название "аждархо" ("дракон" на узбекском). Позднее схожих по анатомо-морфологическим характеристикам птерозавров обнаружили на Восточно-Европейской равнине, в Монголии, а в начале 21-го века и в Северной Америке. Семейство аждархид отличалось от птеранодонтид куда меньшими головными гребнями; челюстями, хотя и прикрытыми клювом, но всё-таки с маленькими немногочисленными зубами; а главное - размерами.
Самые крупные аждархиды взмывали в воздух в самом конце мелового периода, за считанные сотни тысяч лет до большого мел-палеогенового вымирания. Размах крыльев румынского хацегоптерикса, переднеазиатской арамбургианы, американского кетцалькоатля достигал 12-13 метров, а масса тушки (по разным методикам подсчёта!) колебалась от 90 до 250 килограмм. Если эти монстры летали, то они были крупнейшими существами планеты, когда-либо поднимающимися в воздух. Но, скорее всего, были они всё-таки нелетающими, хотя и обладающими огромными крыльями. Учёные биофизики в 2020 году рассчитали предел массы тела для механических и прочностных особенностей птичьего крыла. Он оказался в районе 75-90 килограмм. А крыло птерозавров в этом плане куда хуже птичьего. Имея под собой тушку в 250 кг массой, птерозавровое крыло просто бы разлетелось, не выдержав нагрузки.
Так что (и опять-таки, скорее всего!) крупные аждархиды были своего рода огромными цаплями, которые своими длинными клювами добывали всё, до чего дотянутся из воды или приводной суши: от рыбы и земноводных, до млекопитающих и молоди динозавров. Молодь же аждархид вполне себе неплохо летала и обеспечивала расселение популяции в те места, где этих хрупких (не забываем про значительную пневматизацию костей) "жирафов" не слишком напрягали хищные тераподы. На небольших островах взрослые хацегоптериксы и кетцалькоатли наверняка были бы апекс-хищниками биоценозов.