А рядом совсем...
В сугробах неоновых город качают ветра.
Гирляндами яркими елочный вышит наряд.
А где-то, беснуясь, бушует, грохочет война,
И русские хаты в полях приграничных горят.
Шампанского горы. Бекон, карбонат и икра.
И щелкают карты. Сластит мандариновый флёр…
А рядом совсем жатву душ запустила война,
И плавится в топке белесый российский простор.
И движется очередь… к кассам и смертным печам.
И ценник растет. И не слышно давно тишины:
Одни - тащат елки сквозь снежный занос, на плечах,
Другие – носилки из адовых скопищ земных.
В витринах и наледях искры бенгальских огней.
«Большую Медведицу» застит салютный каскад…
Но видит она, как под саваном льда и дождей
Солдаты в траншеях, сраженные насмерть, не спят.
Молчат. В суете им роптать не с руки,
Застывшим навек в волоконных тенетах степных.
И слышат они, как сквозь выжженный кашель пурги
Заводят куранты.., готовят к штурмам штурмовых.
Лежат. Без могил, без крестов и имен
Средь грохота «Градов» и воя декабрьских вьюг.
Их сотни и тысячи – полк, именной батальон,
В предпраздничной спешке не снявший защитных кольчуг.
Надежда Данюшина.
27 декабря 2025
