Тишина в машине скорой помощи — самый страшный звук. Особенно когда везёшь ребёнка, который ещё секунду назад хрипел, а теперь затих и начал бледнеть. Лена, фельдшер с трёхлетним стажем, не думала о себе — только о мальчике с аллергией, о шприце, о прерывистом дыхании.
«Михалыч, не дрова везёшь!» — крикнула она, не отрываясь от пациента. «Да где же я тебе ровную дорогу возьму?» — отозвался водитель, сбавляя ход.
Кризис миновал: мальчик задышал ровнее. Мать, дрожа, вцепилась в жилет Лены: «Он дышит?» — «Дышит», — твёрдо сказала Лена.
У приёмного покоя женщина кинулась к ней: «Вы нас спасли! Дай Бог здоровья вашим деткам!» Эти слова отозвались острой болью: Лена не могла иметь детей.
Звонок свекрови: «Андрею нужен наследник». В клинике — приговор: шансов почти нет. В сквере Лена разорвала заключение врача. Решение созрело: уйти, чтобы не лишать мужа семьи.
Дома она собрала сумку. В тайнике — вязаные пинетки, символ несбывшейся мечты. Андрей застал её у двери. «Я ухожу», — сказала Лена. «Чуда не будет!» Он остановил её: «Мне нужна ты. Если не своих — найдём приёмного».
Ночью — срочный вызов: заброшенный дом. В корзине — младенец, едва живой. Лена реанимировала его в машине: «Дыши, маленький! Я тебя никому не отдам!» Ребёнок задышал. В больнице врачи боролись за его жизнь. Андрей был рядом: «Он наш сын».
Через четыре дня — выписка в дом малютки. На лопатке малыша — родимое пятно в форме кленового листа. Уверенность: это их ребёнок.
Но в опеке отказали: «У вас однокомнатная, доход скромный. Его заберут обеспеченные». Андрей продал любимую машину — первый взнос за ипотеку. Ремонт делали ночами. Суд дал разрешение.
Первая ночь дома. Павлик плакал. Андрей впервые взял его на руки. Крохотный кулачок сжал палец механика. «Ну, здравствуй, Павел Андреевич. Я твой батя», — прошептал он.
Трудности нарастали: ипотека, лечение, подработки. Лена экономила на всём, но на Павлике — нет. Соседи шептали: «Не их, ради пособий взяли». Свекровь, Зинаида Петровна, защитила: «Это мой внук. Самый родной!»
Прошло два года. В тесной квартире — день рождения Павлика. Андрей изображал лошадь, сын хохотал. Торт «Наполеон» пекли всю ночь. Тепло, смех, счастье.
Тем временем в элитном особняке Ветровых — другой мальчик, Станислав, близнец Павлика, сидел в дорогом костюме. Няня отчитывала: «Диета, никаких сладостей». Мать холодно отвернулась: «Вечно от тебя проблемы».
Лена приехала на вызов к Регине Львовне, хозяйке дома. Вбежал Стас — копия Павлика. На его спине — то же пятно‑клён. Пазл сложился: двойню разделили. Одного выбросили, второго держали в золотой клетке.
Из разговора Регины Лена услышала: «Надо найти второго. Он забирает удачу у Стаса. Решить вопрос окончательно». Ужас: они могут прийти за Павликом.
«Они ищут!» — сказала Лена мужу. Андрей решил: «Мы уезжаем. Сейчас. Жизнь сына дороже стен». Зинаида Петровна поддержала: «Увози Павлика». Сим‑карта выброшена. Машина скрылась в ночи.
Пять лет спустя. Южный городок. Скворцовы обрели покой: дом с садом, мастерская Андрея, работа Лены. Павлик пошёл в первый класс, похож на отца.
Новость: «Крах империи Ветровых». Регина — в доме престарелых, Илона — в клинике, Стас — в кадетском интернате, одинокий.
У Лены — головокружение. Врач: «Беременность, 12 недель. Чудо». Вечером под клёном Андрей опустился на колени: «Спасибо». Павлик обнял их: «Я просил боженьку. Ура, будет брат или сестра!»