Журналист, радиоведущая с опытом работы на радио «Комсомольская правда» и радио «РБК», преподаватель Школы журналистики имени Владимира Мезенцева Юлия Родина рассказала в интервью о своём пути в радиожурналистику, работе в эфире и взаимодействии с аудиторией.
— Юлия, как Вы пришли в радиожурналистику?
— Мой путь в радиожурналистике начался около пяти лет назад. Тогда я случайно увидела рекламу о наборе учеников в Школу радио и решила попробовать. Это дело случая. Но я очень рада, что судьба сложилась именно таким образом. Я отучилась в Школе радио, но потом, как мне казалось, моё обучение кануло в Лету. Я не могла найти работу и думала, что с радио покончено. Однако позже появилась возможность поехать на форум «Территория смыслов», постажироваться на местной радиостанции. Там я познакомилась с нашим куратором. Оказалось, что мы были из одного города. Она меня приметила и пригласила на работу. С тех пор я на радио, работаю уже пятый год.
— Вы помните свой первый эфир?
— Мой самый первый эфир был удивительным… Всё потому, что у меня совершенно не было опыта, и я не умела справляться с волнением. Когда я впервые села перед микрофоном, у меня перехватывало дыхание, а сердце выпрыгивало. Было очень сложно собраться. Конечно, такое сложно забыть. Однако когда ты из раза в раз выходишь в прямой эфир, ты учишься справляться со своим волнением, и потом всё идёт как по маслу.
— А сейчас Вы волнуетесь перед эфиром или с опытом волнение проходит?
— Недавно я сменила место работы, и конечно, выходить в эфиры на новом месте, особенно в первое время, было очень волнительно. Совсем избавиться от волнения всё-таки не получается. Важно научиться с ним работать. Сейчас на эфирах, когда понимаю, что волнуюсь, стараюсь сделать так, чтобы это никак не влияло на мой голос, на подачу материала.
— Есть ли какие-то техники релаксации и самоуспокоения перед эфиром?
— Вы знаете, многие говорят о том, что нужно делать «дыхательные» упражнения, замедляться. Кто-то снимает напряжение через такую практику: сильно-сильно напрягает тело, а затем резко расслабляет. Я ни разу не использовала ни одну из этих техник. Я всегда иду через внутренний диалог, пытаюсь осознать, что мне нравится моя работа. А зачем же мне тогда волноваться? Безусловно, есть страх ошибки. Но все мы люди, и все ошибаются. С помощью договора с самой собой у меня получалось успокаиваться, мне помогает такой подход.
— Как Вы работаете со своей аудиторией? Вы же не видите слушателей, и сложно получить ответную реакцию, в отличие от журналистов, которые работают на ТВ. Как Вы получаете обратную связь и как можно понять, что Вас услышали?
— На самом деле можно понять, что Вас слушают. Сейчас у радиостанций есть разные каналы для получения обратной связи. Например, запускаются боты в Telegram. Можно призывать слушателей писать туда ответы на вопросы, давать какие-то комментарии по темам. Ранее, когда я вела утреннюю программу, формат предполагал звонки в прямой эфир. Таким образом мы тоже понимали, что люди нас слышат, что мы вещаем не в пустоту. Но так или иначе не каждый эфир предполагает возможность получения обратной связи. В таких случаях мне очень помогает представление в голове потенциального слушателя, ради которого я это всё делаю. Я представляю, что по ту сторону радиоприёмника или телефона есть человек. Он сидит дома и слушает меня или едет в машине. Мне хочется передать ему какую-то информацию или просто своё настроение, зависит от того, в каком формате выходишь в эфир.
— Вы сказали, что закончили курсы радио. Оглядываясь назад, как Вы сейчас считаете, нужно ли было это образование или всё-таки всё решает практика?
— Я очень много думала, что же мне дал тот курс. Главное, это, наверное, знакомство с новыми людьми, ведь в профессию я пришла через коммуникацию с другими. Но так или иначе курс стал определенным фундаментом в профессии журналиста и радиоведущего. Я узнала там какие-то основы основ. Вообще у меня юридическое образование, поэтому все знания, навыки, умения в сфере журналистики я «добирала» потом исключительно на практике.
— Юридическое образование Вам как-то помогало в работе на радио?
— В начале мешало. Во время учёбы на юрфаке мы читали большое количество законов, учили что-то наизусть. И мне казалось, что, чем более витиевато и замысловато я выражаюсь, тем умнее выгляжу. Потом уже более опытные коллеги-журналисты мне сказали, что нужно выражаться простым и понятным людям языком. Это большое умение — сложные вещи объяснить простыми словами. Я вспоминаю часто свою школьную учительницу. Она говорила мне «сначала переведи все с русского на русский». Стараюсь следовать этому правилу и по сей день. Так что, да, юридическое образование первое время мешало, но сейчас я рада, что оно у меня есть. Оно точно помогло мне расширить кругозор, мыслить иначе.
— А какой Ваш эфир был самый запоминающийся?
— Я до сих пор помню свой первый прямой эфир. Я тогда выходила с выпуском новостей. Почему я его запомнила? Потому что он был самый стрессовый. Хотя, вы знаете, в первые месяцы работы, все эфиры были стрессовыми… Малейшая оговорка, ошибка выбивали меня напрочь из колеи. У меня случался ступор. А надо понимать, что это прямой эфир, во время которого молчать категорически нельзя. Первые эфиры были не самые лучшие, они были отвратительные, мягко говоря. Но их я точно не забуду.
— А вот такие оговорки, которые могут случиться в эфире начинающего радиожурналиста от большего страха или психологического дискомфорта, могут повлечь за собой какие-то санкции со стороны редактора?
— Зависит от масштаба оговорки. Если ты неправильно произнес слово, заговорился — это, конечно, нехорошо. К сожалению, со мной такое случается и по сей день. Но на мой взгляд, в этом ничего страшного нет… Все очень ситуативно, на самом деле. Если вы совсем молодой, юный и неопытный, думаю, что работодатель понимает эти риски.
— А как Вы попали на радио «Комсомольская правда», а потом и на радио РБК?
— Радио «Комсомольская правда» — это мое первое место работы. Ранее я рассказывала, что на форуме познакомилась с куратором — она стала для меня «проводником» в мир радио и журналистики в целом. Позвала после форума работать в «Комсомолку». На радио «РБК», мне кажется, я попала волею судьбы. Я мониторила «hh», увидела вакансию и решила попробовать. Отправила резюме и «демо» (демо-версия эфира), получила отклик — за что я, конечно, очень благодарна. Потом прошла стажировку, и меня пригласили на работу.
— Вы записываете одну «демо-версию эфира» и можете её отправлять на разные радиостанции или для каждой радиостанции нужна своя?
— У меня сначала была демо-версия эфира под конкретную радиостанцию, потом я поняла, что лучше иметь что-то универсальное. По примеру своего коллеги я сформировала отдельную папку с работами: как читаю новости, информационно-аналитическую программу, как записываю рекламу. Всю эту папку я грубо называю «демо».
— А как радиоведущий определяет, что войдёт в программу? Или решает редакция?
— Я думаю, что это зависит от масштаба редакции. На региональной радиостанции, по моему опыту, мы (радиоведущие) совместно с главным редактором принимали участие в формировании новостной повестки, обсуждали, что будем выдавать в эфир, какая новость будет заглавная, какая второстепенная. На федеральном уровне концепция работы кардинально отличается. Здесь более четкая иерархия. Ведущий по большей части исполнитель (хотя от него тоже многое зависит). При этом есть группа редакторов, которая верстает эфир, выбирает новости, ищет спикеров, прописывает тексты. На данный момент я сменила свою позицию и работаю как «ведущий-новостник». Приходится самой искать тексты, рерайтить их. Но, конечно, я ориентируюсь на политику радиостанции, следую советам главного редактора и своих коллег.
— Бывало ли у Вас, что эфир пошёл не по плану, но получился даже лучше, чем предполагалось?
— Не помню такого чёткого смещения вектора в своей практике. Но так или иначе, когда у меня были интерактивные программы, которые проходили исключительно в прямом эфире и туда звонили слушатели — я понимала, что в моменте может произойти все, что угодно.
— Ведущему легче работать одному или с соведущим?
— Это зависит от формата программы. Например, когда я садилась на интервью, то лично для меня было удобнее их вести одной. Есть один ведущий и один-два гостя. Когда это программа утреннего шоу — тогда одной просто скучно, не получится должным образом завлечь людей, поднять им настроение. Лучше вести эфир вдвоём, а можно и втроём. Насколько я помню, такая практика была, например, в утреннем шоу на радио «Европа Плюс».
— Бывают ли сложности в налаживании контакта с соведущим?
— Да, у меня был такой опыт. Когда я вела утреннюю программу, у меня сменилось 2-3 соведущих. Иногда мне было сложно подстроиться под другого человека, поймать общий «вайб», приходилось долго привыкать к типу юмора, к манере речи, да ко всему. От уровня комфорта между ведущими зависит, как вообще будет складываться эфир. Контакт очень важен. Если повезло с соведущим — это большое счастье. В любом случае надо помнить, что вы делаете общее дело. Постараться получать удовольствие от работы и быть интересными слушателю.
— Что самое сложное для Вас в профессии?
— Наверное, постоянно перебарывать свой страх и идти дальше. Мне иногда страшно, что меня не так поймут, я подведу редакцию и так далее. Сложно еще бороться с синдромом самозванца, он меня вечно преследует.
— Есть ли у Вас любимые радиожурналисты?
— Есть близкие люди-коллеги, которые на разных этапах в меня что-то вкладывали. Я им за это очень благодарна. Смотрю программы разных журналистов, хороших и не очень: как задают вопросы, какой подход находят к человеку. Но отдельных личностей назвать не могу.
— Сейчас активно развивается подкастинг. Как это, на Ваш взгляд, скажется на радиожурналистике?
— Я считаю, что одно другое дополняет. Бывало, что у нас выходили программы на радио, звучали в прямом эфире, а затем мы делали из них подкасты в социальные сети. Как мне кажется, это два взаимных компонента. Я не думаю, что подкастинг и радио – это прямые конкуренты в индустрии.
— Кто Ваш самый запоминающийся гость на интервью?
— Я ценю каждого своего гостя, с каждым у меня приходил новый опыт в профессии. Наверное, вау-эффект на меня одно время производили эфиры с политическими деятелями, я думала: «Ого, интервьюирую политика!». Но на самом деле все гости для меня важны — и более известные, и менее.
— Какой совет Вы бы дали начинающим радиожурналистам?
— Тренируйте уверенность в голосе, иногда вы можете говорить бред, но, если звучать уверенно — это может спасти ситуацию. Всегда представляйте, для кого вы вещаете. И, главное, будьте собой. Если вы играете или пытаетесь кого-то копировать, это может звучать неестественно. Безусловно, профессия журналиста достаточно творческая. И на радио, и на ТВ мы так или иначе перетягиваем друг у друга какие-то фишки, но не надо забывать о собственной идентичности.
— Почему Вы решили преподавать в Домжуре?
— Мне нравится общаться с детьми, нравится «отдавать». Есть внутреннее желание поделиться тем, что имею. Конечно, если потом ещё от ребят получаю положительную обратную связь, то она выше всех других похвал. Я думаю, что детей не обманешь. Если мой пусть и скромный опыт будет чем-то полезен, если я смогу кого-то чему-то научить или просто заинтересовать журналистикой и радио — я буду только рада.