Чемодан с вещами Елены с грохотом упал у её ног — замок сломался, молния разошлась, и содержимое вывалилось в слякоть. Вадим, её муж, холодно приказал ей покинуть территорию. В один миг рухнули 10 лет брака: всё, что осталось от прежней жизни, — разбитый чемодан и пять минут на сборы.
Елена просила вернуть документы сына, свои бумаги и бабушкино кольцо из сейфа, но Вадим лишь отшвырнул её диплом ногой и сообщил: код от сейфа он сменил неделю назад. «Считай это платой за аренду», — бросил он.
Появилась свекровь — Инесса Павловна. Когда‑то Елена выхаживала её, но теперь та холодно заявила: «Ты выполняла свою работу. Мы в расчёте». С презрением стерев след прикосновения Елены с шубы, она ушла в дом вместе с сыном.
Елена собрала грязные, испорченные вещи и побрела к выходу. Телефон зазвонил: Жанна Каретникова с торжеством сообщила, что Вадим велел освободить шкафчик на работе.
Старая квартира встретила её тишиной и запахом прошлого. Миша спал на диване, всхлипывая во сне. Елена понимала: нужно жить дальше — идти на работу, где хозяйничает Жанна, объяснять сыну, почему папа ушёл.
«Соберись, Скворцова, — мысленно приказала она себе. — Ты кардиолог. Ты запускала остановившееся сердце. Справишься и с этим».
В больнице Елена чувствовала на себе взгляды коллег. Слухи распространялись быстро. Вдруг перед ней возник Глеб Романов — мужчина, которому она два года назад спасла жизнь, сделав прямое переливание крови во время катастрофы. Тогда Жанна донесла на неё, и Елена получила выговор.
Глеб предложил помощь, но она отказалась: «Это семейные дела». Он оставил визитку: «В любое время».
У детского сада Елена увидела Вадима и Жанну. Миша радостно побежал к отцу, но тот отшатнулся: «Осторожнее! Ты меня испачкаешь!» Рисунок сына, который тот протянул отцу, Вадим даже не взглянул и бросил на землю.
Глеб, появившийся в этот момент, поднял мокрый листок: «Ты нарисовал отлично, боец. Настоящий мужской рисунок». Миша робко взял его обратно.
Вадим угрожал разрушить карьеру Елены и отобрать сына. Глеб встал на её защиту: «Здесь ведётся видеонаблюдение. Запись будет интересна в суде по опеке». Пара уехала.
На заседании адвокат Вадима предъявил договор займа, якобы подписанный Еленой, — по нему её доля в доме переходила мужу. Подпись была похожа на её, но Глеб заранее подготовил доказательства: 10 октября Елена была в командировке. Детализация биллинга и выписка из табеля подтвердили её алиби.
Судья пригрозила Коршунову уголовным преследованием за фальсификацию. Дело перенесли. Вадим клялся отомстить, но Глеб осадил его: «В лесу побеждает не тот, кто громче рычит, а тот, кто правду чует».
Вернувшись из командировки, Елена узнала: в её кабинете нашли неучтённые лекарства и помеченные купюры. Следователь Громов начал допрос. Жанна торжествовала: «Решила поправить положение за счёт больницы?»
Елена умоляла не пугать Мишу: «Скажите, что я задерживаюсь на дежурстве». Громов, видя её отчаяние, отменил наручники и позвонил соседке с объяснением про аварию на подстанции.
Тем временем Жанна, занявшая место Елены, чуть не погубила пациента, поставив неверный диагноз. Травматолог Слава Цветков спас мужчину, диагностировав расслаивающую аневризму аорты. Персонал открыто презирал Жанну за некомпетентность.
Громов отпустил Елену под подписку о невыезде: «Интуиция подсказывает — ключи от сейфа есть не только у вас». Глеб пообещал помочь: «Мы поборемся».
Он нашёл союзника — уборщицу Марью Ивановну, которая работала в конторе адвоката Коршунова. Её внучка Алиса была для неё смыслом жизни. Глеб дал ей диктофон: «Оставьте его в кабинете перед совещанием».
Марья Ивановна спрятала диктофон в горшке с фикусом. Заседание началось: Вадим и Жанна обсуждали, как лишить Елену родительских прав, а ребёнка сдать в детдом. Коршунов хвастался, что камеры отключили, а охрану подкупили.
Когда Марья Ивановна попыталась уйти, Коршунов заметил сдвинутый фикус и нашёл диктофон. Началась перепалка. У женщины случился сердечный приступ. Никто не вызвал скорую. Она успела спрятать карту памяти под плинтус.
Глеб ворвался в кабинет, начал реанимацию, но было поздно. Он заявил: «Вы убили её равнодушием».
Запись с карты памяти подтвердила все обвинения. Громов объявил: «С вас сняты все подозрения. Уголовное дело прекращено. Вы — потерпевшая».
В коридоре Глеб обнял Елену: «Всё закончилось». «Если бы не Марья Ивановна», — прошептал он. — «Это её победа».
Елена наконец заплакала — не от страха, а от облегчения. Впереди было много работы, но теперь она знала: у неё есть люди, которые не предадут. И сын, ради которого стоило жить.