Андрей Никитин
Ночь
Стул опрокинут, разбитое блюдце,
Мужчина и женщина громко смеются,
Визжит за углом, тормозя, грузовик,
Капризный лимон, на окне, вдруг поник.
Скрипит за стеной, под соседом, диван,
Он там не один и конечно же пьян,
Вот в окна, как солнца, мелькнули глаза,
А может быть это, сверкнула гроза.
И я за столом, я пишу свой роман,
В нём лентой река, тишина и обман,
И чья-то судьба по годам, как кисель,
И странная фраза: «от сель, и до сель»…
…дорога, убогие, жалкие дни,
И мутно мигают за лесом огни.
Вот я представляю, как в ниточках сна,
Несётся по полю льняная волна,
Как пчёлка, в меду, мысль, завязла в строке,
Движенья обмякли в упрямой руке.
Герой мой устал, ему жизнь не понять,
Он мягко присел голышом на кровать,
И твердо решил, что сегодня уйдёт,
И тело его, уж никто не найдёт…
…его бездыханное тело в тиши...
Но кто-то толкнул меня в локоть: "Пиши!
Не дай умереть, слишком ранняя смерть,
он полон любви и ему ещё петь,
блистать, опрокинув восторженный зал,
и мчатся в Бразилию на карнавал.
…нещадно ласкать юных дев наготу,
И глупо искать на картинах мечту.»
Я слишком устал и запутал сюжет,
И в этом виновен скрипучий сосед,
Он каждую ночь разорвав тишину,
Заводит постельную песню свою.
…испорчен роман — просто ворох листов,
Покрытый бронёю надуманных слов.
*****
Я вычистил стол, положил два листа,
И снова пишу сотню строчек из ста,
В них новый герой развивает сюжет,
Но снова тревожит за стенкой сосед.
И стул покатился, и в дребезги блюдце,
Мужчина и женщина странно смеются,
И, кажется, взвизгнул опять грузовик,
Капризный лимон ещё ниже поник.
…я старый писака и древний поэт,
Я книгу пишу и конца письму нет.