«Наташенька! Иди скорее, у меня сюрприз!» — голос Алексея звучал так, будто он выиграл в лотерею.
Наталья замерла в дверях. В прихожей пахло воском и чем‑то праздничным — горели свечи. «Что за дата?» — спросила она устало: квартальный отчёт вымотал до предела.
«Даты не нужны для подарков! Переодевайся и иди в зал!»
Он метался по прихожей, поправлял несуществующую пыль, щёлкал пальцами — в глазах странный блеск. Последние недели Алексей стал внимательнее: цветы, театр, комплименты. Но сейчас в его возбуждении Наталья почувствовала укол тревоги.
В гостиной мерцали свечи, на столе — шампанское, букет белых роз, конфеты. Алексей наливал дрожащими руками.
«За что пьём?» — настороженно спросила Наталья.
«За твоё терпение. Скоро всё изменится к лучшему».
Она вспомнила: позавчера он выбросил открытку «любимой жене», замявшись, сказал: «Не понравилась, куплю получше». Но почему так нервничал?
«Закрой глаза!» — велел Алексей. — «Доверяешь мне?»
«Конечно», — прошептала она, хотя сердце билось тревожно.
Они вышли во двор.
«Открывай!»
Перед ней стоял белый кроссовер с красным бантом. Перламутровая краска мерцала в свете фонарей.
«Это… наша?» — голос сорвался.
«Твоя!» — Алексей протянул ключи. — «Кожаные сиденья, деревянная отделка…»
Полтора миллиона минимум. Откуда?
«В автосалоне акция для сотрудников. Плюс подработки», — отвёл глаза муж.
Тут появился Владимир, старший брат Алексея. Оглядел машину: «Красивая. Только дорогая. Где взял полтора миллиона?»
Алексей покраснел: «Для жены стараюсь!»
Дома позвонил Галина Петровна, мать Натальи: «Доченька, когда мужчина без повода щедрым становится — жди подвоха. У твоего отца перед уходом такой же взгляд был…»
Тревога осела в груди. Наталья смотрела в окно: машина блестела под фонарём. Подарок казался не благословением, а предупреждением.
Утром Алексей странно волновался: «Давай покатаешься по городу, освоишься. Трасса — это другое, там скорости…»
«Я же не первый день за рулём!»
«Просто боюсь за тебя», — сказал он, но в голосе звучал страх чего‑то иного.
Галина Петровна осмотрела машину: «Дорогая. Но я тебе вчера сказала: настораживает».
«Мам, ну почему не порадоваться?»
«Твой отец перед уходом подарил серьги. А через неделю ушёл к секретарше».
Владимир позже признался: «Алексей изменился. Стал скрытным. И ещё… у него роман. Видел их вместе — Жанна из автосалона. Встречаются несколько месяцев».
«Значит, машина — не подарок любви», — поняла Наталья.
Звонок Анны из банка прозвучал как приговор: «Твой муж оформил на тебя страховку жизни — на 2,5 млн. У него долги почти на миллион. Просрочки по кредитам…»
Мир качнулся. Страховка. Долги. Новая машина.
«Он говорил, что откладывал…»
«Консультировался о кредите под залог этой страховки. Планирует крупные траты».
Всё встало на места: внезапная романтика, подарки — подготовка. К чему‑то, что должно с ней произойти.
Владимир настаивал: «Не ездите на этой машине, пока не проверим у мастера».
На утро колесо кроссовера было спущено. Владимир помог поменять его и повёз к механику Ивану Степановичу.
Тот осмотрел машину и мрачно позвал Наталью: «Видишь надрезы на тормозном шланге? Это не брак. Кто‑то хотел, чтобы отказали тормоза. Через несколько дней активной езды, особенно на скорости».
Тошнота накрыла волной. Покушение на убийство. Алексей планировал её смерть.
«Я беременна», — прошептала Наталья. — «Он хотел убить своего ребёнка ради денег. Ради страховки».
Владимир сжал кулаки: «Я не дам ему это сделать. Любой ценой».
Частный детектив подтвердил: Алексей встречался с беременной Жанной четыре месяца. На записи их разговора Алексей хладнокровно обсуждал «аварию»: «Тормоза откажут, всё будет выглядеть как несчастный случай. Страховка — 2,5 млн, плюс наследство. Хватит на жизнь и кредиты».
Арест произошёл в автосалоне. Алексей не верил: «Это недоразумение!» Но улики были неопровержимы: видео покупки инструмента, чеки, отпечатки, записи разговоров.
Жанна признала: «Я знала. Но хотела лучшего для своего ребёнка».
Суд приговорил Алексея к 15 годам, Жанну — к 8 годам.
«Ты хотел убить своего ребёнка ради денег», — сказала Наталья бывшему мужу. — «Этого я не прощу никогда».
Через год Наталья и Владимир поженились. Родился Данила. Владимир стал для него настоящим отцом — тем, кто защитил его ещё до рождения.
Крещение малыша стало символом новой жизни. В церкви собрались те, кто помог им: Иван Степанович, Галина Петровна, коллеги.
После службы Наталья бросила в камин нераспечатанное письмо от Алексея с просьбой о встрече: «У Данилы есть папа. Настоящий. Этого достаточно».
Вечером семья сидела на веранде. Данила спал в коляске. Наталья положила голову на плечо Владимира.
«Счастье не покупается подарками», — сказала она. — «Оно вырастает из любви, правды и защиты слабых».
Данила дышал мирно — как музыка нового мира. Мира, где материнство свято, отцовство — защита, а семья строится на преданности, а не на крови.