Письмо принца Леопольда Саксен-Кобургского к цесаревичу Константину Павловичу
17 апреля 1815 г., Вена (пер. с фр.; здесь пишет брат супруги цесаревича великой княгини Анны Федоровны, служивший на нашей (русской) службе и командовавший 1-й уланской дивизией).
"Ваше высочество! Тысячу раз благодарю вас за любезное письмецо, которое В. И. В. соблаговолили написать мне; оно доставило мне большое удовольствие, как доказательство вашей обо мне памяти.
Боже мой, с каким удовольствием слежу, я за движением нашей дорогой армии; вспоминаются мне молодые герои, составляющие многочисленный штаб при главной квартире; вижу отсюда провиантских чиновников в их изящных мундирах, слышу воинственные крики и барабанный бой; в самом деле, сколько удовольствия доставил нам великий человек, покинув свой остров (здесь Наполеон, бежавший с острова Эльба).
Я вполне понимаю, что положение ваше - весьма критическое и тягостное, но вы должны принести некоторую жертву ради общего блага, так как, без сомнения, в других руках правление этим странным (singulier) государством (Польшей) не пошло бы столь успешно (здесь в 1815 году великий князь Константин Павлович был высочайше утвержден главнокомандующим польской армией).
Ожаровский расскажет вам все новости лучше, нежели я сумею описать их, но это не помешает и мне сообщить вам кое-что нового.
В Италии дела подвигаются удивительно быстро; по всему видно, что ими руководит друг Бианки: он ведь шутить не любит. Мюрат надеялся без труда рассеять австрийцев, которые не успели еще сосредоточить своих сил, в то время когда он довольно быстро двинул свое войско; он рассчитывал также на общее восстание в древнем италийском королевстве, но добрые итальянцы, хотя весьма недовольные австрийским правительством, не стали служить чужим интересам, предоставив гению Мюрата освободить их без всякой помощи с их стороны.
Судя по последними частным известиям, неаполитанцы дерутся плохо, и это подтверждается их отступлением; несколько раз они обращались в бегство самыми постыдными образом.
Очевидно, Мюрат, начиная кампанию, думал, что будет командовать французами, но оказалось, что его воины только носят французский мундир. В настоящее время, может случиться, что его отрежут от Неаполя.
Он послал парламентеров просить перемирия, на том основании, что война эта была не более как, заблуждение. Ему отвечали, что, - если война была заблуждением, то прокламации его, проповедовавшие восстание, не были таковыми, и поэтому остается только драться.
Положение его, вероятно, очень печальное, ибо, - тогда как "Монитер" утверждает, будто он захватил 15000 пленных и вступил в Милан, приветствуемый восторженными возгласами народа - его же, - очень вежливо выпроваживают в его наследственные владения, и его любимый Неаполь, отличившийся 32-мя восстаниями против своих законных властителей, найдет, вероятно, благоприятный случай совершить и 33-е, тем более, что будет предпринята высадка в Калабрии; к сожалению, сицилийцы дали обет никогда не покидать свой остров, так что с их стороны можно быть покойными, - они драться не будут.
Зато найдется еще несколько англичан и неаполитанцев, верных своему бывшему государю и которыми можно будет располагать с успехом.
Положение дели во Франции заслуживает особенного внимания, так как оно более сложно, нежели можно думать.
Наполеон призван людьми военными, которые не желали миролюбивого правительства, так как оно навсегда лишило их сладкой надежды на грабежи, и они настолько безумны, что надеются еще возвратить свои пенсии, графства, баронства и проч. и не думают об огромном благоустроенном войске, окружающем их со всех сторон.
Для этих людей, так сказать, не существует более родины и у них нет другой мысли, кроме воспоминаний об их боевой жизни.
Другая, столь же важная, быть может, еще более опасная партия - это якобинцы и цареубийцы; они видели, что при королевском правительстве, среди честных и религиозных людей, они заслужили бы общее презрение и были бы лишены всякого влияния; такое положение казалось им невыносимым и именно они-то, вместе с истыми бонапартистами, так сумели обойти королевское правительство, что оно не могло противодействовать их проискам.
Партия якобинцев опасна во всяком государстве и в особенности была бы опасна в Пруссии, где она уже начинает укореняться; к счастью, имя Наполеона, стоящего во главе республиканцев, может устрашить даже тех, которые бы стали им завидовать.
Чтобы Ожаровский ни говорил вам о Бурбонах, против которых раздается теперь много голосов, несомненно одно, что Франция никогда еще не имела лучшего правительства, как во время конституции; все дела были приведены в порядок, - немногие государства могли похвастать тем же; но говор этот ни что иное, как победа злых языков над добрыми - вот все, что о нем можно сказать, и борьба, которую мы теперь начинает, может считаться за решение вопроса о господстве порядка, или анархии.
Французы будут драться хорошо, так как им предстоять выбор между победою или виселицею; их вероломство было бы извинительно, если бы они просто перешли к этому человеку, который так безжалостно предоставил их всякой случайности; но они пустили в ход самую непростительную, самую низкую хитрость.
Великий человек забавляется, говорит о свободе, о конституции, подумаешь - каким он стал добрым малым после того, как его проучили; словом, он вдруг является примерным человеком.
Наши войска так сильны и благоустроены, что с этой стороны нечего опасаться, но я, со своей стороны, боюсь только, чтобы согласие не было нарушено; это было бы всего опаснее.
Что касается меня, то я буду несколько в затруднении, если дивизия моя не выступит в поход: мне весьма желательно быть при действующей армии.
Покуда я очень занят нашими делами, которые идут крайне плохо, в особенности потому, что гнусные пруссаки (ces gueux de prussiens sont insatiables) ненасытны; от этого зависит наше политическое и денежное положение, а что станешь делать без денег?
Что касается подробностей, то податель сего письма сообщит их лучше, нежели я.
Итак, поручая себя вашему милостивому вниманию, прошу В. И. В. принять уверения искренней преданности и глубокого уважения, с которым имею честь быть и проч.".