Чемпионат мира 1997 года по лыжным видам спорта в Тронхейме, начавшийся для сборной России триумфально, в один момент оказался на грани катастрофы. Всё из-за скандала, разразившегося вокруг шестикратной олимпийской чемпионки Любови Егоровой. 27 февраля её допинг-проба дала положительный результат на запрещённое вещество бромантан. Этот препарат был внесён в запрещённый список ещё осенью 1996 года, однако Егорова в своём заявлении утверждала, что ничего не знала об этом запрете и принимала бромантан осознанно, но втайне от тренерского штаба и врача команды. Подобное объяснение выглядело противоречивым: если спортсменка не знала о запрете, зачем было скрывать приём? Возможно, эта версия была озвучена, чтобы оградить от подозрений остальных членов команды, ведь инцидент бросал тень на всех российских лыжниц.
Егорова, к тому времени уже удостоенная звания Героя России, отказалась от вскрытия пробы Б и в срочном порядке покинула Норвегию, не простившись и не поговорив с командой. Её молчаливое бегство многие, включая лидера сборной Елену Вяльбе, восприняли как предательство по отношению к коллективу. А команда в этот момент оказалась в невероятно тяжёлой моральной ситуации: на следующий день предстояло выходить на старт эстафетных гонок под прицелом осуждающих взглядов всего спортивного мира.
До скандала Егорова была одной из главных соперниц Вяльбе, находившейся в фантастической форме, и даже сумела помешать ей выиграть всё золото, победив в классической гонке на 5 километров. Вяльбе взяла реванш в гонке преследования, опередив на финише итальянку Стефанию Бельмондо буквально на четыре сантиметра. Несмотря на внутреннее соперничество, женская команда под руководством Александра Грушина выигрывала все старты, и теперь этот успех мог быть перечёркнут.
Узнав о случившемся поздно вечером, Елена Вяльбе была возмущена не только самим фактом нарушения антидопинговых правил, но и тем, как Егорова поступила, бросив коллектив в самый трудный момент. Вяльбе, как истинный лидер, чувствовала ответственность за команду и понимала, что нельзя выходить на эстафету, не попытавшись что-то исправить. Она решила действовать. Незадолго до старта гонки Вяльбе попросила у организаторов микрофон и минуту времени для публичного заявления. Как позже признавалась одна из её коллег по команде на условиях анонимности, не каждый способен на такой шаг, но Вяльбе была лидером по характеру и взяла на себя эту тяжёлую миссию.
Перед самым стартом эстафеты она в одиночестве вышла на стадион, заполненный тысячами зрителей, среди которых был и король Норвегии Харальд V. Столкнувшись с отсутствием переводчика, Вяльбе произнесла свою речь на немецком языке, который учила ещё в школе. Она обратилась к болельщикам и королю, принесла извинения от имени команды и от себя лично за ситуацию с Егоровой, назвав произошедшее шоком для всех. Вяльбе подчеркнула, что радость от завоёванных золотых медалей померкла на фоне скандала, и убедительно попросила не подозревать в нарушениях всю сборную России, заявив, что Егорова действовала самостоятельно.
Реакция трибун стала моментом истины. Вместо ожидаемых свиста и улюлюканий спортсменку встретили оглушительными, искренними овациями. Публика приняла её извинения. Воодушевлённая этой поддержкой, российская команда в тот же день уверенно выиграла эстафету, а Вяльбе, бежавшая заключительный этап, была особо отмечена аплодисментами короля Харальда V.
Примечательно, что в прямом эфире российского телевидения эту пронзительную речь зрители не услышали – комментатор предпочёл заглушить слова Вяльбе своим рассказом о допинговом случае Егоровой.
На следующий день Елена Вяльбе поставила победную точку в этой драматической истории, выиграв последнюю личную гонку чемпионата мира. Поскольку золотая медаль Егоровой в гонке на 5 км была аннулирована, Вяльбе стала абсолютной чемпионкой мира, впервые в истории лыжного спорта завоевав все золотые медали одного чемпионата. Таким образом, её личный триумф и моральная стойкость спасли честь всей российской команды в один из самых тёмных её моментов.