31 декабря на Кинопоиске выходят «Невероятные приключения Шурика» — четвертый фильм из пародийно-новогодней серии Comedy Club, собравший в кинопрокате уже более 230 млн рублей. В каком-то смысле это вершина эволюции тээнтэшного жанра перелицовки советской классики на актуальный лад, самая дорогая картина франшизы. Другие ее части уже били разные рекорды: «Небриллиантовая рука» стала самым рейтинговым проектом на телевидении 2024-го (с долей 26,5%), а «Иван Васильевич меняет всё» — лидером пятилетки на ТНТ (тут доля составила 22,2%). Озадаченный амбициями создателей франшизы Никита Смирнов пересмотрел все ее фильмы, чтобы расшифровать безотказную формулу новой российской новогодней комедии: Гайдай, хромакей, дипфейк и еще один секретный ингредиент.
Никита Смирнов
Киновед, преподаватель СПбГИКиТ
«СамоИрония судьбы»: Мавик в гостях у Эльдара
В фильме Тодда Солондза «Счастье» звучала мантра: «мы смеемся не над тобой, а вместе с тобой». Нам смешно, если мы в курсе, над чем смеяться. Именно поэтому в 2022-м ТНТ заходит с козырей и берется за столь же непременный спутник елки, как майонез и мандарины, — за картину «Ирония судьбы, или С легким паром!» Эльдара Рязанова. Если за праздничным столом признаться, что не видел историю Жени Лукашина, из серванта мигом будут извлечены зубочистки и по технике Людовико родственники зальют фильм в глаза.
Однако за без малого 50 лет к ленте накопились вопросы, и авторы «СамоИронии судьбы» (режиссеры Роман Ким и Михаил Семичев, сценаристы Андрей Шелков, Артём Сизых и Максим Ткаченко) не боятся их задать в праздничной атмосфере, а где ТНТ, там праздник жизни. Почему вдрызг пьяного Лукашина пускают на самолет по чужому билету? Почему мы так охотно верим в историю с типовыми замками между Москвой и Петербургом? «Так-то!» — заключают пародисты. В реалиях нашего времени, где без паспорта не выйдешь даже в «Красное и белое», где каждый заперт на уникальный замок, «Ирония судьбы» несостоятельна.
В этой ласковой критике кроется одна из базовых функций жанра пародии. Она ведь не только игра с формой, но и акт мягкого сопротивления навязчивым коллективным нарративам. Ритуальный просмотр «Иронии судьбы» под Новый год — нечто само собой разумеющееся, и пародия становится способом демонтировать автоматизмы коллективной памяти. Светлана Бойм называла это «иронической ностальгией»: такая ностальгия допускает критику и выстраивает дистанцию.
Критически ностальгировать по «Иронии судьбы» предлагается с Ипполитом Бедросовичем, кукольным Михаилом Галустяном и Галей Бузовой. И куда без музыкальных номеров? Звучат «Мама Люба», киркоровская «Единственная», «Ягода малинка» и абсурдистская версия «Пяти минут» в исполнении Клавы Коки дважды — сперва как «37 минут», затем как «Шесть с половиной минут». Конечно, зритель Comedy Club со стажем тоскует на этом месте по временам, когда пародия была ядренее и Гарик Харламов пел на тот же мотив: «КГБ приедет вскоре. Помиритесь все, кто в ссоре». Увы, эта версия по техническим причинам больше не выходит в эфир.
Квартира Нади то и дело разрывается изнутри, словно промазанная квадратурином, впуская звезд дня: Клаву Коку, Хабиба, Асти, Артика и Мавика. Странно ли, что цикл пародий от ТНТ совпал с моментом глобальных перемен в стране? Фильм неоднократно отсылает зрителя к новым реалиям. Поедающий черную икру ложками чиновник в исполнении Галустяна беседует с коллегой: «О России думаешь?» — «Сейчас все только о России и думают». Появляется в фильме и гайдаевский Шурик из «Ивана Васильевича», который намекает на продолжение и строит ВПН-машину. Доброе дело!
«Иван Васильевич меняет всё»: мерцающие звезды
Шурик достраивает ВПН-машину, способную разрезать пространство-время, и меняет местами управдома Ивана Васильевича с управделами всея Руси Иваном Васильевичем. Кто бы мог сказать Гайдаю, что спустя 50 лет сюжетный ход с попаданцами будет восприниматься как реальность. «Мы попали», — напоминают нам с ТНТ. «Когда все это кончится?» — «Не знаю, но юань я уже прикупил». Демоны здесь — это иноагенты (хотя кто еще кого замуровал?), а пресс-секретарь Грозного щеголяет характерной щеткой усов. И против роста усов здесь никто не погладит: канал ТНТ сочетает пародию с целомудренным жанром голубого огонька. А это значит, что на огонек заглянуть должны медийные мира сего.
Фильмы ТНТ существуют в своей подчеркнуто искусственной мультивселенной русскоговорящих селебрити. Это мир победившего глянца. Филипп Киркоров молодеет от серии к серии. Возможно, лет через дцать мы узнаем, что это был и не Филипп Киркоров, а его цифровой образ. Что бы нам ни показывали в фильме — интерьеры квартиры Шпак(ян)а, кремль Ивана Грозного, русское заснеженное нигде — все эти декорации лишены заусенцев, швов, примет места и времени. Вы ни за что не догадаетесь, что здесь снималось под солнцем, а что — перед сукном хромакея цвета денег. В далекие 1960-е Зигфрид Кракауэр наивно рассуждал о «фотографической природе кино». Что он мог знать об операторских способностях Евгения Млюкова и Евгения Данилова!
Но на втором новогоднем фильме формула «те же на манеже» вдруг дает сбой: после съемок Филипп Киркоров и Анна Асти попадают в скандал с «голой вечеринкой» и оказываются под огнем институционального осуждения (и под ножом монтажера). Спустя полтора года после «голой вечеринки» опальных знаменитостей восстанавливают в правах, и телеканал выпускает полную режиссерскую версию «Ивана Васильевича».
«Небриллиантовая рука»: дух Гайдая и призрак Марксов
Как именно устроен юмор фильмов Comedy Club? В одной из сцен «Самого лучшего фильма» есть показательный гэг. Герой Гарика Харламова сидит в летнем кафе. Официантка приносит счет. Харламов достает из кармана брикет рафинада и вручает девушке со словами: «Это вам на чай».
Нет ничего удивительного в том, что от неизбежной рязановской «Иронии судьбы» комедиографы с ТНТ перешли исключительно к материалу фильмов Леонида Гайдая. Рязанов слишком долго собирает свои ситуации (вспомним «Гараж»), его комедия сохраняет качество русского психологизма и посвящена «обыкновенным шаловекам». Гайдай не таков. Его кино — комедия гэгов, где действуют маски, а от сетапа до панчлайна рукой подать. Где у Рязанова торжествует нравственный закон, у Гайдая остается лишь закон Мёрфи: если бабе надо вручить цветы, а детям — мороженое, то все обязательно выйдет наоборот.
Такая СДВГ-комедия как нельзя лучше соответствует пародийному духу разрушения, разрыва и выворачивания; лучшие фильмы Гайдая сами по себе состояли сплошь из отсылок и передергиваний. Стиль Гайдая охотно вступает в сговор с тээнтэшной интонацией: что здесь, что там оказываются уместны смертоносные гэги с моментальным восстановлением статус-кво, замедленная съемка, покадровая анимация, первобытные оптические эффекты.
Эта наследственность ярче всего проявляется в «Небриллиантовой руке». Козодоев, поддерживая облико морале русского туриста, размашисто плюхает на модельное лицо «сметану от загара» (50 СПФ). Дверь Шефа со множеством замков оборудуется в детский бизи-бокс, который нужно пройти, чтобы забрать пиццу у курьера. Брюки превращаются в костюм для «голых вечеринок». Жена Горбункова обнаруживает у мужа биткоин и даркон. И всё это с сохранением гайдаевского тайминга и разорванности.
Комедию, которая быстро заряжает и палит без разбора, выдумал не Леонид Иович. Она берет начало из площадных театров, водевилей, бурлеска, утверждается в немую эпоху как слэпстик и доходит до высшей точки вместе с братьями Маркс, которые всегда шутили скоропалительно. Их духи явно носятся по фильмам ТНТ.
«Невероятные приключения Шурика»: новый виток импортозамещения
Появление пародий ТНТ пришлось аккурат на тот момент, когда российский рынок покинули голливудские мейджоры, и с самого начала телеканал давал ясно понять, что на российском коллективном бессознательном далеко не уедешь. Поэтому под видом метасоветской метакомедии канал предлагал серый импорт: в «СамоИронии судьбы» Алсу изображала Кевина из «Одного дома», а Михаил Галустян был кукольной девицей из «Игры в кальмара». В «Иване Васильевиче» Анита Цой изображала Люси Лью из «Убить Билла». «Небриллиантовая рука» заигрывала с любовью россиянина к Джессике Рэббит, Джеймсу Бонду и Джеку Воробью.
Понять, какой образ действительно пошел в народ, а какой нет, очень просто: открываете объявления с услугами аниматоров на «Авито», и вот он, ростер общепризнанных героев. Но никто не зовет себе на корпоративы вечного студента Шурика, а значит, нужна поддержка с воздуха. Фильм открывается сценой падающего с небес перышка, и перышко это щекочет конкретный рецептор удовольствия россиянина, именуемый «Форрестом Гампом». Шурик-Форрест принимается рассказывать историю жизни, угощая случайных слушателей дубайским шоколадом. Здесь команды чирлидерш соревнуются под «Сигма бой», омолаживают себя на манер «Субстанции», Штирлиц, Бендер, Мэри Поппинс и другие объединяются в 11 друзей Шурика, звучит даже «крик Вильгельма», и все это сдобрено рекламными интеграциями со «Сбером».
Исследовательница кино Линда Хатчен писала, что адаптация (а значит, и пародия) подразумевает «повторение с изменением». Comedy Club удачным образом уже давно работает по такому принципу. На дистанции четырех фильмов можно уверенно констатировать: в эту обойму заряжены одни и те же шутки. Куколды, армянский ампир и крокодиловы тяги, акула из IKEA... Как могла бы сказать героиня «Субстанции», no excuse for single use.
Надо отдать должное юмористам Comedy Club: их «Шурик» получился самой инфернальной частью новогоднего лайн-апа, и в этом ощущается сознательный жест деконструкции. «Невероятные приключения Шурика» обнажают вечную русскую тоску по запрещенке. Спортсменка, красавица — словом, фитнес-няша Нина констатирует: «Шурик, вы сбежали из моей жизни как зарубежные бренды, и вернулись в нее, как зарубежные бренды».
Мы не можем без них; в конце концов, из чего состоял наш 2025-й (и с поправкой на время производства 2024-й)? Из щекотания нервов под хоррор с Деми Мур, из радости за «своих» в «Аноре», из лабубу и нейросетей. Пожалуй, лучший гэг всего фильма: пойманный с поличным коррупционер Саахов странно складывает ладони и говорит на камеру, что он вообще не настоящий, а нейросеть — вот у него и пальцев семь. Украшением этого парада-алле нелегальных цифровых копий становится нейросетевой Том Хэнкс, в финале подсаживающийся к нашенскому Шурику, чтобы спросить: хорошая история — можно заберу? Поскольку в Советском Союзе с авторским правом было чуть лучше, чем с сексом, великовозрастный студент в исполнении Тимура Батрутдинова соглашается.
В процессе импортозамещения нейро-Хэнкс становится и новой высотой, и финальной точкой. Они нам больше не нужны, а если понадобятся, сами сгенерируем и отполируем. И только щербатое лицо Константина Мурзенко, влипшего в этот сироп, выглядит неожиданно грустно. Как сказал бы на это резидент квадрологии ТНТ: «В жизни бывают моменты, когда зашел не в ту дверь».
Выныривая из праздничного зазеркалья, быстро понимаешь, что разорвать отношения насовсем невозможно: на улицах те же курьеры, в кофейнях натянутые улыбки «Сбера», а в Telegram-каналах — смекалистые пути обхода санкций. Подобно Шурику, ТНТ собрал аппарат, до спазма, до зубной боли точно описывающий жизнь в стране. Французские теоретики политизированных 1960-х (Бодри, Комолли, Нарбони и другие) здесь бы задали вопрос: этот киноаппарат отражает действительность или формирует ее? Если второе правда и мы живем в бесконечно перформативной реальности фильмов с ТНТ, то как радостно и празднично знать, что ее архитектор — это все-таки нейро-Гайдай, а не Алексей Балабанов.
Смотрите «Невероятные приключения Шурика» на Кинопоиске с 23:00 31 декабря