31 декабря 1999. «Я устал, я мухожук»
31 декабря 1999 года Борис Ельцин объявил о своей отставке словами, которые остались в народной памяти в виде мема: «Я устал, я мухожук». В чём философский смысл этой фразы?
Как-то раз я уже писал, что главный инструмент работы политика — это лампа Аладдина. Профессия политика состоит в том, чтобы вызывать силы, которые сильнее его. Он не может с ними справиться принципиально.
Вы не верите? Хорошо. Вот небольшая подборка.
1. Николай II Александрович (Романов)
Царь. Просто царь, вернее, император. Безуспешно пытался усыпить пробуждавшиеся народные силы, которые, проснувшись, спросонья одним лёгким махом снесли голову и ему, и всей его августейшей семейке. А ведь его честно и заранее обо всём предупреждали:
Встали — небужены,
Вышли — непрошены,
Жита по зёрнушку
Горы наношены!
Рать подымается —
Неисчислимая!
Сила в ней скажется
Несокрушимая!
Не-а, не послушал. И история ласково препроводила его для семейного фотографирования в Ипатьевский подвал.
Владимир Пчелин (1869—1941). Передача семьи Романовых Уралсовету. 1927
2. Александр Фёдорович Керенский
Этот, ловкач, сумел вовремя бежать, переодевшись в женское платье, от разбуженных им сил. Хитёр был, шельма, этого не отнимешь. За что его потом до конца жизни все дружно проклинали и ненавидели.
Григорий Шегаль (1889—1956). Бегство Керенского из Гатчины. 1938
3. Лев Давидович Троцкий
Имел кое-какое отношение к свержению № 2. Ну, история отплатила ему за это честь по чести — ледорубом по голове.
Продолжать? Давайте остановимся пока на этом.
Успешным историческим деятелем принято считать того, кому не только удалось вызвать эти силы (что тоже далеко не каждому по плечу), но вдобавок они ещё и не свернули шею ему лично. Что уже является редкостной удачей. Или, сказать вернее: он успел унести ноги (или отправиться к праотцам) раньше, чем они успели свернуть ему шею. Потому что они всегда к этому стремятся и не могут иначе. Кто-то из философов давно подметил, что всё рождённое стремится убить своих создателей. Да! И этот закон гораздо шире только истории, разумеется.
А теперь о наших охранителях. О любых охранителях, собственно. В чём их вечная главная ошибка? В том, что поддерживают человека, а не процесс. Условно говоря, Аладдина, а не джинна. Или (используя другое сравнение, но тоже с восточным колоритом) они поддерживают факира, играющего на дудке, а не змею. Но в какой-то момент змея неизбежно жалит его, ведь для того-то он её и вызвал (иногда и сам того не понимая). Знаменитый танец змеи (это я уже как натуралист пишу) — не что иное, как замедленный укус. Должен же он когда-то завершиться?
Ну, или факир благоразумно уносит ноги от змеи подальше, как Керенский, и тогда они остаются один на один с его змеёй, смешные, жалкие и беспомощные. Потому что заклинателя змей больше нет, а они ему так верили, так верили! А он бросил им на прощание скороговоркой что-то вроде «я устал, я мухожук», помахал ручкой, и сделал ноги. А то, что он вызвал — вот оно, тут, прямо перед ними. И что теперь с этим делать, когда этот укротитель липовый смылся?.. :(