Вы помните её бабулей из «Формулы любви» и доброй старушкой из десятков советских сказок. Но знаете ли, что эта «божий одуванчик» в молодости вступала в немецкую коммунистическую партию и видела Гитлера на митинге?
Что она происходила из семьи немецких промышленников-миллионеров? Что её прапрадед носил имя Наполеон и в 19 лет пришёл пешком из Германии в Россию, чтобы построить империю.
История Татьяны Пельтцер разрушает все стереотипы о «главной бабушке СССР». Потому что за этой морщинистой улыбкой скрывалась женщина с бурным прошлым, разбитым сердцем и железным характером.
Наследница промышленной империи
Её прапрадеда звали Наполеон Пельтцер. В 1821 году девятнадцатилетний парень с сумой за плечами пешком пришёл из Рейнской области в Россию. Фамилия его происходила от немецкого слова «пельц» — мех. Предки были скорняками, мастерами по меху.
Но Наполеон не собирался всю жизнь шить шубы. Благодаря уму и безумному трудолюбию он создал одну из крупнейших суконных фабрик в Российской империи. Его дом посещали император Александр II и немецкий кайзер Вильгельм I лично! За заслуги перед текстильной промышленностью Пельтцер получил ордена Святого Станислава и Святой Анны.
Его сын Иван Романович (по паспорту — Иоганн Робертович) плюнул на семейный бизнес и выбрал театр. Стал актёром и режиссёром, заслуженным артистом РСФСР. А женился он на еврейке — Эсфири Боруховне Ройзен, дочери первого казённого раввина Киева.
Вот в какой семье в 1904 году родилась Татьяна. Немецкая деловитость плюс еврейская интеллектуальность, европейский аристократизм плюс русская душа. Гремучая смесь, правда?
Детство без учебников: сцена вместо парты
В семье Пельтцер до Первой мировой войны говорили исключительно на немецком языке. Маленькая Таня знала его так же хорошо, как русский. Это ей очень пригодится позже — в Берлине.
На сцену она вышла в девять лет — в спектакле «Камо грядеши?» по роману Генрика Сенкевича. Отец сам ставил её, как режиссёр. В одиннадцать она уже играла Серёжу в «Анне Карениной» — и эта детская сцена свидания Анны с сыном доводила взрослых зрителей до слёз.
К шестнадцати годам Таня была профессиональной актрисой с гонорарами. Только вот беда — никакого театрального образования у неё не было! Отец учил её сам, на практике. И это преследовало её всю жизнь. В 1920-х её увольняли из театров «за профнепригодность» — просто потому, что не было диплома. Унижение, с которым она так и не смирилась.
Работала машинисткой между театральными ангажементами. Колесила по провинции — Нахичевань, Ейск, Ярославль. Но сцена звала её снова и снова.
Встреча на Красной площади: любовь с первого взгляда
В день Октябрьской революции, 7 ноября 1926 года, на демонстрации на Красной площади молодая актриса встретила стройного голубоглазого немца. Ганс Тейблер, 24 года, философ, инженер, убеждённый коммунист. Он учился в Международной ленинской школе при Коминтерне — престижном заведении, где готовили революционных деятелей. Его однокурсниками были Вальтер Ульбрихт и Эрих Хонеккер, будущие лидеры ГДР, и даже Иосип Броз Тито!
Они влюбились. В 1927 году поженились. В 1930-м переехали в Берлин.
Берлинская жизнь: торгпредство и революционный театр
В Берлине Ганс получил работу в автомобильной фирме Opel — семья жила в достатке. Татьяна устроилась машинисткой в советское торговое представительство. Благополучная, обеспеченная жизнь. Но душа требовала сцены!
И тут случилось чудо. Эрвин Пискатор — один из самых экспериментальных режиссёров Европы, член Коммунистической партии Германии — узнал, что жена его друга Ганса профессиональная актриса. Пискатор смотрел на театр как на инструмент воспитания масс. Открывал театры в рабочих районах — нацисты тут же их закрывали.
Он пригласил Татьяну сыграть в советской пьесе «Инга» по произведению драматурга Глебова. В рабочем районе Берлина, в театре «Вальнертеатр», она играла на сцене революционного театра. Счастье!
И именно в Берлине она увидела вживую Гитлера на одном из его митингов. По её собственным словам, фюрер произвёл на неё крайне неприятное впечатление. А Пискатор вскоре вынужден был бежать из Германии, спасаясь от нацистских преследований.
Роковая измена: театр сильнее любви
Что произошло дальше? Татьяна влюбилась. В другого мужчину. В советского инженера, которого звали Ваня. Они оба не могли жить без музыки, а муж был к ней равнодушен.
Ганс нашёл в её сумочке любовную записку. Разразился скандал.
Долгие годы Татьяна говорила, что рассталась с мужем «из-за политических разногласий». Но спустя десятилетия она призналась: «Я изменила ему. И всю жизнь жалела об этом поступке».
В 1931 году она развелась и вернулась в СССР. Ей было всего 27 лет.
Что удивительно — они остались друзьями на всю жизнь! Ганс женился на другой, родился сын. Когда мальчик приехал учиться в Москву, он даже жил какое-то время у Татьяны. Вторая жена Ганса ревновала мужа к Пельтцер, но разорвать их связь не смогла.
А в начале 1970-х, когда Татьяне было уже за 60, они встретились в Карловых Варах. По свидетельству подруги Ольги Аросевой, они вели себя как молодые влюблённые: «Шумно спорили о том, писала ли Татьяна записку о свидании, целовались и повторяли старые упрёки».
Ганс умер в 1976 году. Татьяна — в 1992-м. Оба унесли эту любовь в могилу.
Возвращение в СССР: опять машинистка
Вернувшись на родину, Татьяна попыталась восстановиться в театре Моссовета. Но в 1934 году её снова уволили — опять за «профнепригодность», отсутствие образования. Пришлось идти работать машинисткой на завод ЗИС, где главным инженером служил её младший брат Александр.
Брат, кстати, был личностью незаурядной. После войны он создал первый в СССР гоночный автомобиль «Звезда-1» и трижды становился рекордсменом страны в автогонках. Но в 1935 году его выслали из Москвы по статье 58 — вероятно, из-за немецких корней семьи.
Июнь 1941: 48 часов до высылки в Магадан
Когда началась война, Татьяна столкнулась с ужасом. Как «немка» по отцовской линии, она подлежала немедленной депортации. Ей дали 48 часов на сборы. Якутск или Магадан — вот её будущее.
— Какая же я немка? — кричала она в отчаянии. — Мама — еврейка, дочь главного раввина Киевской синагоги!
И тут случилось чудо. Лучшие актёры театра Моссовета организовали ходатайство. Мария Миронова, Рина Зелёная, Борис Андреев, Пётр Алейников — звёзды, любимцы публики и власти. Их авторитет был так велик, что отказать им не посмели.
Татьяну и её 70-летнего отца спасли.
А вскоре она уехала с театральной труппой на фронтовые гастроли. Спектакли, концерты для солдат — это было её настоящее рождение как человека.
Слава пришла в 49 лет
Долгие годы Татьяна не была звездой. Играла в театре, снималась в эпизодах, работала машинисткой. Но в 1950 году всё изменилось.
Роль Лукерьи Похлёбкиной в спектакле «Свадьба с приданым» была столь блистательна, что спектакль экранизировали. Ей было 49 лет, когда она стала знаменитой. В том возрасте, когда многие актрисы уже заканчивают карьеру!
После «Солдата Ивана Бровкина» (1955) её стали называть «матерью русского солдата». За роль в «Свадьбе с приданым» она получила Сталинскую премию III степени в 1951 году.
Забавная деталь: она так достоверно сыграла пьющую колхозницу, что студию упрекали в том, что взяли на роль настоящую алкоголичку! А Татьяна получала мешками письма с советами, как избавиться от пьянства.
Королева преферанса и 9 проклятых копеек
У Татьяны была одна страсть — преферанс. За игрой она могла проводить ночи напролёт. Играла с азартом, часто проигрывала, но это её только заводило.
Её домработница Анна Кукина ночами пекла пирожки для картёжных вечеров. Собирались вчетвёром: Пельтцер, её подруга актриса Ольга Аросева, актриса Валентина Токарская и администратор театра Гена Зельман. Играли на старинном ломберном столике на чёрном сукне.
Татьяна была беспощадна к проигравшим. Когда молодую актрису жалели, она замахивала руками:
— Нет, так она никогда не научится играть! Проиграла — пусть платит!
А вот в жизни она часто давала деньги в долг коллегам и никогда не интересовалась, когда их вернут.
И вот однажды в этот узкий круг попал молодой красавец Александр Абдулов. Он поклялся, что мастерски играет в преферанс. В ту ночь на гастролях он выиграл у неё ровно 9 копеек.
Татьяна была в ярости! Целый месяц дулась. При каждом удобном случае напоминала:
— Ты меня обобрал до нитки!
А пристыженный Саша выворачивал карманы, отдавая ей всё содержимое.
С тех пор их связывала нежнейшая дружба. Он называл её «баушкой» (через «у») — так казалось смешнее и добрее. Она любовалась его красотой, робко восхищалась им.
Скандал с Плучеком: побег из театра после 30 лет
У Татьяны был ритуал: перед каждым спектаклем она обязательно устраивала скандал. Кричала на гримёров и костюмеров:
— Развелось вас тут, бездельниц всяких! Куда вы подевались, дармоедки?!
Поорёт, поорёт — и к выходу на сцену успокаивается. Это был её допинг, способ включиться.
Но в феврале 1977 года произошло событие, которое изменило её жизнь. На репетиции спектакля «Горе от ума» перед премьерой режиссёр театра Сатиры Валентин Плучек был раздражён. Татьяна спросила:
— Куда мне сесть?
Плучек взорвался:
— Конечно, в центр! Вы же у нас должны быть всегда в центре, а остальные — вокруг!
И начал кричать, используя крепкие выражения.
Татьяна вскочила, выбежала из театра, вскочила в такси и крикнула:
— Я к Марку!
Имея в виду Марка Захарова, режиссёра театра Ленинского комсомола.
После 30 лет верной службы она ушла за одно мгновение. Написала короткое заявление: «Прошу освободить меня от работы в театре». Плучек ответил столь же лаконично: «Не возражаю!»
Захаров и «Ленком»: последние счастливые годы
А ведь их первая встреча была конфликтной! В середине 1960-х, когда молодой Захаров пришёл в театр Сатиры и начал рассказывать про концепцию спектакля «Доходное место», Татьяна вскочила и объявила во всеуслышание:
— Да что же это такое?! Как только человек ничего не умеет делать, так сразу норовит заняться режиссурой!
Это была «проверка на вшивость». Но Захаров выдержал. Дал ей главную роль. И с тех пор между ними возникла глубочайшая дружба.
Позже он скажет: «Татьяна Пельтцер — это моя самая большая любовь в жизни в театре».
В «Ленкоме» она провела последние 15 лет жизни. Захаров дарил ей роли в самых звёздных спектаклях. Она «держала зал», «создавала поле» — как говорили в театре. Она стала его талисманом.
«Поминальная молитва»: когда Абдулов говорил за неё
Её последний спектакль был в пьесе Григория Горина «Поминальная молитва». Ей было почти 90 лет. Память отказывала. Она не помнила текста.
Но Александр Абдулов, тот самый парень, который когда-то выиграл у неё 9 копеек, стал её спасением. Он взял над ней «шефство». Когда она забывала реплики, он говорил её текст за неё — так изящно, что было почти незаметно.
Между ними сложились трогательные отношения, как между сыном и матерью. Они так и называли друг друга: «сыночек», «мама».
Каждый выход Пельтцер на сцену сопровождался аплодисментами. Зал ждал её появления. Со сцены звучало:
— Мама, давайте уже начнём ориентироваться...
Это была фраза Абдулова, которую он говорил за неё. Зритель смеялся сквозь слёзы — смеялся при виде живой легенды.
Когда на собрании труппы поднялся вопрос об увольнении пожилой актрисы, Абдулов встал и сказал:
— Она остаётся!
И Захаров закрыл собрание.
Одинокая жизнь: детей не было, любовь — одна
За всю жизнь у Татьяны не было детей. Замужем была только один раз — за Гансом. После развода были короткие романы, но ничего серьёзного.
В театре Сатиры была влюблённость в женатого актёра Ивана Бодрова. По театральной байке, она даже вступила в КПСС только потому, что не хотела ждать у дверей парткома:
— Что же? Он там сидит, а мне под дверью куковать?
Так она стала членом партии — просто чтобы быть рядом с любимым.
Её страстью был не роман, а сцена. Театр заменил ей семью. А еще — преферанс, крепкий кофе и сигареты Marlboro, которые она курила до последних дней.
Финал: психиатрическая больница и перелом
В конце 1980-х память стала уходить. Силы покидали её. В 1991 году Татьяну положили в психиатрическую больницу имени Ганнушкина.
Неугомонная и непоседливая, она неосторожно упала и сломала шейку бедра. Для 88-летней женщины это был приговор.
Её верная домработница Анна Кукина, которая больше 20 лет была рядом, помогала ей до последнего. Татьяна повторяла:
— Анечка, не бросай меня, пожалуйста. Ведь ты мне как родная. А у меня больше никого таких нету...
16 июля 1992 года, поздним московским вечером, Татьяна Ивановна Пельтцер ушла из жизни. Официальная причина: инфаркт и пневмония.
Её похоронили на Введенском (Немецком) кладбище рядом с отцом и братом. На могиле три памятника: два поменьше для родителей и брата, в середине камень побольше для неё. Так в смерти её семья осталась вместе.
На экране она — бабушка, старушка, уборщица. Но в реальности она была аристократкой, революционеркой, женщиной, которая читала философию. Которая выбрала сцену вместо семьи. Которая играла простолюдинок, будучи потомственной европейской дворянкой.
И всё это скрывалось под маской «бабушки» — той самой маской, на которую смотрели миллионы, не подозревая, что за ней целая вселенная человеческих страстей.
Вот вам и «смешная старушка»! За этими морщинками и добрыми глазами скрывалась женщина, которая прожила три жизни — и каждую на полную катушку.