Побледнев, как смерть, князь воззрился на своего противника, сидевшего по другую сторону стола. Только что граф Разумовский побил все его карты. Это был крах. Князь проиграл всё – от поместья до драгоценностей супруги.
Но вдруг в мысленной панике появилось слабое озарение – нет, ещё не всё потеряно! И в этот момент он произнёс: «Я хочу поставить на кон свою жену. Я отыграюсь».
Истории о том, как русские помещики-самодуры спускали в карточной игре огромные суммы, проигрывали крепостных, дворцы и семейные реликвии, известны многим. Но один случай явно был из ряда вон.
Что ожидало женщину, которую использовали как ставку в игре? Как всё расставил на свои места император? И почему счастье Мария Разумовская обрела лишь после проигрыша мужа?
Безрадостная жизнь
В обществе её называли «печальной красавицей», и на то были причины. Родилась Мария Григорьевна в состоятельной семье. Отец, князь Вяземский, считал, что для дочери важно подыскать подходящую партию – что называется, по принципу «деньги к деньгам».
Наиболее достойным кандидатом Вяземским показался князь Александр Голицын. Он был молод (всего на три года старше невесты) и тоже очень богат. Казалось бы, этот союз должен был принести большое счастье, но в жизни всё вышло совсем иначе.
В 1789 году семнадцатилетняя Мария была выдана замуж за Голицына. Очаровательная юная невеста едва ли могла догадываться, с каким человеком связывает свою жизнь по воле родственников.
Князь имел весьма сомнительную репутацию, был известен как грубиян и крайне неприятный человек. Однако он имел почти 40 тысяч крепостных и умел пустить пыль в глаза, отчего многие дворяне терпели его выходки и принимали в своих домах.
Голицын не ценил денег и считал, что может пускать своё состояние на ветер. Порой, как рассказывали, он зажигал курительную трубку с помощью ассигнаций, а иногда бросал извозчикам золотые монеты или драгоценности.
Но на фоне этого вечного «праздника жизни» участь его супруги была совершенно безрадостной. Сначала к Марии Григорьевне он относился просто прохладно, но затем, по всей видимости, супруга ему наскучила.
Дело дошло до того, что в обществе всё чаще стали замечать, что княгиня очень печальна. Поговаривали даже, что на её руках виднелись следы побоев, которые она тщетно пыталась скрыть под сверкающими браслетами и атласными перчатками.
Муж-картёжник
Князь Голицын не замечал горестей супруги и всё больше погружался в свою пагубную страсть – карточную игру. Как писал английский путешественник Джеймс Александер, некоторые дворяне царской России едва ли не с детских лет имели пристрастие к карточной игре.
Для многих из них она была и спасением от скуки, и способом разрядки после боёв и продолжительных военных походов. Не исключено, что и Голицын принадлежал к тем, кто к картам пристрастился ещё в очень юном возрасте. В любом случае представить своей жизни без них он не мог.
Мария Григорьевна обращалась к императору с просьбой приструнить её супруга, но даже государь едва ли мог повлиять на князя-картёжника. Как вы понимаете, разводы в то время не поощрялись, а потому казалось, что бедная княгиня обречена провести остаток жизни вместе с нелюбимым супругом, который её изводил.
Выиграть чужую жену
За десять лет брака Голицын промотал всё своё огромное состояние. Жить супругам становилось всё тяжелее – теперь семейство ко всем прежним неприятностям ещё и осаждали кредиторы. Именно тогда в жизни Марии Григорьевны появился граф Лев Кириллович Разумовский.
Он, человек добрый и интеллигентный, поневоле заставил её почувствовать себя ещё более несчастной. Граф влюбился в княгиню, и чувство это оказалось взаимным.
Глядя на него, Мария Григорьевна думала о том, как могла бы сложиться её судьба именно с таким человеком, и от этого становилось ещё больнее. Как писал о нём Пётр Вяземский:
«Граф Лев Кириллович был истинный барин в полном и настоящем значении этого слова: добродушный и утонченно вежливый, любил он давать блестящие праздники, чтобы угощать и веселить других».
Лев Кириллович твёрдо вознамерился спасти свою возлюбленную. Очень скоро он понял самую явную слабость своего противника: князь обожал играть в карты, и стоило этим воспользоваться.
В 1800 или 1801 году (тут мнения историков расходятся) мужчины сошлись за карточным столом. Голицын проиграл всё, что у него было, вплоть до последнего кольца супруги. Чувствуя азарт и желая непременно отыграться, он заявил, что новая ставка – его жена. Разумовский принял такое условие и… выиграл.
Из дома Голицыных граф Разумовский ушёл только с Марией Григорьевной – всё остальное он оставил проигравшему князю. А теперь вообразите, какой в высшем свете разгорелся скандал в связи с этой «пикантной» историей!
Конечно, самой Марии Григорьевне было неловко чувствовать себя неким карточным «трофеем». Да, она была счастлива освободиться от ненавистного супруга, однако само чувство, что её выиграли в карты, для всякой женщины явно было бы оскорбительным.
Неопределённость положения
Разумовский и его избранница стали жить вместе, вот только неопределённый статус графини закрыл перед нею двери во многие дома столицы. Однако весь этот скандал помог аннулировать прежний брак.
Церковь посчитала поступок Голицына таким вопиющим нарушением всяких моральных норм, что тут же было получено разрешение на развод. А уже в 1802 году Мария Григорьевна вышла замуж за графа Разумовского.
Вот только при всём уважении ко Льву Кирилловичу принимать его супругу в высшем свете не могли – уж очень её история отличалась от того, что считалось общепринятыми нормами.
Всё по местам в положении Марии Григорьевны расставил император Александр Первый. Он сам, как известно, был натурой романтичной и чувствительной, а потому нередко устраивал личное счастье тех, кому симпатизировал.
На одном из праздников в доме Кочубеев в качестве гостя сюда пожаловал сам государь. Во время бала Александр подошёл к Марии Григорьевне и громко спросил, может ли «графиня» оказать ему честь и исполнить вместе с ним полонез.
Такое общение от самого императора в мгновение превратило статус молодой дворянки в совершенно законный и одобренный первым человеком в государстве. С этого момента светская жизнь супругов Разумовских стала возвращаться в привычное русло.
Несмотря на отсутствие детей в браке, пара прожила счастливо много лет. Современники вспоминали, что едва ли можно было встретить столь же гармоничную семью, где царили бы такие понимание, нежность и любовь.
Разумовские взяли на воспитание детей своих знакомых, хотя поговаривали, что малыши эти были внебрачными отпрысками графа.
Жизнь продолжается
В 1818 году Лев Кириллович умер. На вдову, помимо потери горячо любимого супруга, обрушилось множество горестей. Всё своё огромное состояние Разумовский завещал жене.
Однако брат покойного, граф Алексей Кириллович, старался отсудить хотя бы часть наследства, а потому заявлял, что Мария Григорьевна не может считаться законной супругой умершего.
Судебные тяжбы продолжались достаточно долго, и в это время графиня вынуждена была жить в крайней бедности. Но в итоге дело было выиграно.
По рекомендации докторов Разумовская отправилась за границу для поправки здоровья. Спустя время, вернувшись в Россию, она и правда удивила многих цветущим внешним видом.
Мария Григорьевна принадлежала к тому типу женщин, которые любят общение и светское общество. Даже после смерти супруга она не потеряла интерес к посещению приёмов, организации званых вечеров и пышных празднеств.
Выдержав траур и уладив юридические проблемы, она вернулась к былой роскошной жизни. Кстати, любила графиня и играть в карты, но её траты не превращались в катастрофу и никак не отражались на её финансовом состоянии.
Мария Разумовская имела безупречную репутацию. После смерти супруга она не пыталась найти новое романтическое увлечение и не помышляла о третьем замужестве.
Однако графиня не собиралась проводить в скорби остаток своей многолетней жизни. Как отмечается в книге «Русские портреты XVIII и XIX столетий» под редакцией великого князя Николая Михайловича:
«Любя всякие развлечения, устраивая балы, она чужда была расточительности и иногда была даже расчётлива, хотя делала много добра. Своё громадное имение Полтавской губернии, Карловку, она продала за значительную пожизненную пенсию, что при её долголетии сделало эту продажу очень выгодной».
Графиня-долгожительница
Император Николай Первый и его супруга Александра Фёдоровна проявляли особое расположение ко вдове Разумовского. Сама она любила бывать на светских празднествах и прочих мероприятиях, однако истинным своим «храмом» сделала родной дом – здесь она могла побыть наедине с воспоминаниями и портретами тех, кто был ей дорог.
Знакомые Марии Григорьевны отмечали, что даже в преклонные годы она выглядела моложаво и прелестно. Как писал в своих мемуарах уже упомянутый мной князь Вяземский:
«Знавшие её (Марию Разумовскую) с молодых лет говорили, что она хорошела с годами, т. е., разумеется, до известного возраста. В летах полной зрелости, и даже в летах глубокой старости, она могла дать о себе понять, что была некогда писаной красавицей, чего, говорят, никогда не было».
А представители более молодого поколения невольно удивлялись, как в уже немолодые лета эта женщина сумела сохранить стройную фигуру и безупречную осанку.
Порой её принимали за молодую женщину, и только увидев лицо, понимали, что перед ними – весьма пожилая дама. Её история стала источником вдохновения для многих людей. Кстати, именно она стала основой для поэмы Михаила Лермонтова «Тамбовская казначейша».
Мария Григорьевна, как и её второй супруг, оставила после себя добрую память. Она ушла из жизни в возрасте 93 лет, пройдя яркий и долгий жизненный путь.
Но главным и поворотным моментом в судьбе графини Разумовской стала та самая карточная игра, когда женщина выступала в качестве ставки. Как ни парадоксально, но именно проигрыш её мужа подарил Марии Григорьевне настоящее большое счастье.