Остров Назино, конец мая 1933 года. Время на острове потеряло привычный ход. Оно измерялось не днями, а промежутками между выдачами муки — скудными, унизительными, превращающими людей в дрожащих особей, ожидающих подачку. И муки этой становилось все меньше. Ее привозили теперь раз в три-четыре дня, она была горькой, заплесневелой, часто смешанной с песком. Тела привыкли к холоду, к постоянной дрожи, к леденящей сырости, проникающей до костей. Но к голоду невозможно привыкнуть, он нарастал. Из мучительного чувства он превратился в отдельного, сидящего внутри демона. Он грыз не только желудки, он выедал мозг, выжигал совесть, оставляя только инстинкт. Люди менялись на глазах. Щеки ввалились, глаза стали огромными, горящими лихорадочным блеском на грязных, осунувшихся лицах. Доверие умерло одним из первых. Теперь каждый кусок мха, каждая щепочка для костра охранялись с рычащей подозрительностью. Банда Грача не просто выживала — она процветала. Их лагерь на возвышенности превратился в не
Публикация доступна с подпиской
Премиум