Я лежала дома с пневмонией уже вторую неделю. Температура держалась под сорок. Кашель не давал спать. Врач прописал антибиотики. Сказал лежать. Не вставать. Пить много жидкости. Муж Егор приносил лекарства. Готовил суп. Уходил на работу. Возвращался вечером. Спрашивал, как я себя чувствую. Я отвечала, что плохо. Он кивал. Уходил в другую комнату.
В среду днём в дверь позвонили. Я встала с трудом. Открыла. На пороге стояла соседка Валентина Петровна. Пожилая женщина. Живёт напротив.
— Капитолина, здравствуй. Как здоровье?
— Плохо. Температура не спадает.
— Бедная. Лежишь одна целыми днями?
— Да. Егор на работе. Приходит только вечером.
Валентина Петровна помолчала. Посмотрела на меня внимательно.
— Капитолина, мне нужно тебе кое-что сказать. Можно войти?
— Конечно. Проходите.
Она вошла. Мы прошли на кухню. Села за стол. Я налила ей чай. Сама села напротив.
— Капитолина, не знаю, как тебе сказать. Но ты должна знать.
— О чём?
Она вздохнула. Посмотрела в чашку.
— О Егоре. О твоём муже.
Сердце ёкнуло. Что с Егором?
— Что с ним?
— Он приводит женщин. Домой. Пока ты болеешь.
Слова не доходили. Егор приводит женщин? Домой? Пока я лежу с пневмонией?
— Валентина Петровна, вы что говорите?
— Правду, девочка. Каждый вечер. Уже неделю. Сначала думала, коллеги. Или родственницы. Но потом поняла. Разные женщины. Каждый день новая.
— Разные? Каждый день?
— Да. Вчера брюнетка приходила. Позавчера блондинка. Третьего дня рыжая. Все молодые. Красивые. Остаются часа на два. Потом уходят.
Я не могла говорить. Егор изменяет мне. Пока я болею. Лежу с температурой. Умираю от пневмонии. Он приводит домой женщин. Разных. Каждый вечер.
— Валентина Петровна, вы уверены?
— Абсолютно. Капитолина, я живу напротив. Вижу всё. Егор приходит часов в семь. Через полчаса приходит женщина. Они входят в квартиру. Через два часа она уходит. Он провожает до двери. Целуются на прощание.
Целуются. Он целуется с ними. С чужими женщинами. В моей квартире. Пока я умираю в спальне.
— Капитолина, прости, что говорю такое. Но ты должна знать. Не могу молчать. Видеть, как он издевается над тобой.
— Спасибо, Валентина Петровна. Спасибо, что сказали.
Она допила чай. Встала. Обняла меня.
— Держись, девочка. Если нужна помощь, обращайся.
Она ушла. Я осталась на кухне. Одна. С мыслями о Егоре. О женщинах. О предательстве.
Вечером Егор пришёл как обычно. В семь часов. Весёлый. Довольный.
— Капитолина, как ты?
— Плохо.
— Температура?
— Тридцать девять и пять.
— Пей лекарства. Полежи ещё.
Он пошёл на кухню. Я услышала, как он греет ужин. Потом звук душа. Он помылся. Переоделся. Вышел из ванной. Прошёл мимо спальни. В гостиную. Включил музыку. Тихую. Приятную.
Я встала. Подошла к двери спальни. Приоткрыла. Смотрела в щель. Егор ходил по гостиной. Поправлял подушки на диване. Зажигал свечи. Ставил бокалы на стол. Наливал вино. Готовился к встрече.
В половине восьмого раздался звонок в дверь. Егор открыл. Я не видела, кто пришёл. Но слышала женский голос. Молодой. Звонкий.
— Егорчик, привет!
— Привет, красавица! Проходи!
Они прошли в гостиную. Я слышала их смех. Музыку. Звон бокалов. Они пили вино. Разговаривали. Смеялись. В моей квартире. Пока я лежала в спальне с температурой.
Я закрыла дверь. Легла обратно. Слушала. Музыка играла час. Потом стихла. Появились другие звуки. Я закрыла уши подушкой. Не хотела слышать. Но всё равно слышала.
Через два часа женщина ушла. Егор проводил её. Вернулся. Зашёл в спальню. Посмотрел на меня.
— Капитолина, ты спишь?
Я не ответила. Притворилась спящей. Он постоял. Вышел. Я услышала, как он убирает бокалы. Гасит свечи. Моет посуду. Потом лёг спать. На диване в гостиной. Как последние две недели. Говорил, что не хочет заразиться.
Утром я позвонила подруге Ирине. Рассказала всё. Она выслушала молча.
— Ира, что мне делать?
— Разоблачай. Капитолина, поймай его. С этой женщиной. Пусть не отвертится.
— Как поймать? Я больна. Еле хожу.
— Попроси кого-нибудь. Брата. Отца. Пусть придут вечером. Застукают.
Я подумала. Позвонила брату Максиму. Рассказала ситуацию. Он возмутился.
— Капитолина, этот подонок! Пока ты болеешь! Я приду вечером! Разберусь с ним!
— Максим, просто будь свидетелем. Не надо драки.
— Хорошо. Приду в восемь. Как раз когда эта женщина будет.
Вечером Егор пришёл как обычно. Спросил, как я. Я сказала, что плохо. Он кивнул. Пошёл готовиться. Я лежала в спальне. Ждала Максима.
В восемь раздался звонок. Егор открыл дверь. Я услышала женский голос. Та же, что вчера. Они прошли в гостиную. Включили музыку. Начали разговаривать.
Через десять минут снова звонок. Егор удивился. Пошёл открывать. Открыл дверь. На пороге стоял Максим.
— Здравствуй, Егор.
— Максим? Что ты здесь делаешь?
— Навещаю сестру. Пустишь?
— Она спит. Не надо её беспокоить.
— Не беспокою. Просто зайду. Посмотрю, как она.
Максим прошёл мимо Егора. Я вышла из спальни. Медленно. Держась за стену. Мы прошли в гостиную. Там сидела женщина. Молодая. Блондинка. В коротком платье. Бокал вина в руке. Увидела нас. Замерла.
— Егор, кто это?
Егор побледнел. Смотрел на меня. На Максима. На женщину.
— Это... Это моя жена. И её брат.
Женщина вскочила. Поставила бокал на стол.
— Жена?! Егор, ты говорил, что разведён!
— Я... Я собираюсь разводиться. Скоро.
— Скоро?! Ты живёшь с женой! В одной квартире! Как ты можешь?!
Она схватила сумку. Подбежала к двери. Егор попытался остановить.
— Подожди! Это недоразумение!
— Недоразумение?! Ты обманщик! Лжец! Больше не звони!
Она выбежала. Хлопнула дверью. Мы остались втроём. Я. Максим. Егор.
Максим подошёл к Егору. Близко. Угрожающе.
— Егор, ты изменял сестре. Пока она умирала от пневмонии. Приводил женщин домой. В её квартиру. Что скажешь?
Егор молчал. Смотрел в пол.
— Максим, я... Я не хотел. Просто... Капитолина болела. Я был один. Скучал.
— Скучал! Егор, твоя жена лежала с температурой сорок! А ты приводил шлюх!
— Не шлюх! Просто... Женщины. Для компании.
— Для компании! Егор, ты целовался с ними! Спал с ними! В квартире жены!
Егор не отвечал. Максим развернулся ко мне.
— Капитолина, что будешь делать?
Я посмотрела на Егора. Стоял согнувшись. Жалкий. Виноватый.
— Егор, собирай вещи. Уходи.
— Капитолина, прости! Я больше не буду!
— Уходи. Сейчас.
— Капитолина, дай мне шанс!
— Нет. Максим, помоги ему собраться.
Максим прошёл в спальню. Достал сумку Егора. Начал складывать вещи. Егор стоял молча. Не сопротивлялся. Максим закончил. Протянул сумку.
— Уходи. Больше не приходи.
Егор взял сумку. Посмотрел на меня последний раз.
— Капитолина, мне жаль.
— Мне тоже. Уходи, Егор.
Он ушёл. Дверь закрылась. Максим обнял меня.
— Капитолина, держись. Всё будет хорошо.
— Спасибо, Максим. Спасибо, что пришёл.
Он остался ночевать. На всякий случай. Утром уехал. Я осталась одна. В своей квартире. Где Егор изменял мне. Каждый вечер. Пока я умирала от пневмонии.
Я подала на развод. Егор не возражал. Через три месяца развелись. Квартира осталась моей. Куплена до брака. Егор ушёл ни с чем.
Прошёл год. Я выздоровела. Пневмония отступила. Живу одна. Работаю. Встречаюсь с друзьями. Егора не вижу. Не общаюсь. Слышала, что он женился на одной из тех женщин. Живут вместе. Счастливы.
А я благодарна Валентине Петровне. За то, что рассказала правду. Иначе продолжала бы жить в неведении. Думала, что муж заботится обо мне. Приносит лекарства. Готовит суп. А он изменял. Каждый вечер. С разными женщинами. В моей квартире. Пока я лежала с температурой. Умирала от пневмонии.
Валентина Петровна спасла меня. Открыла глаза. Показала правду. За что ей огромное спасибо. Потому что правда важнее. Даже если больно. Даже если лежишь больная. Лучше знать. Чем жить в обмане. С мужем-предателем. Который изменяет в соседней комнате. Пока ты умираешь.
Теперь я свободна. От Егора. От его лжи. От предательства. Живу одна. Спокойно. Честно. И никогда не пущу в дом человека, который способен изменять больной жене. Приводить женщин домой. Целоваться с ними. Спать с ними. В соседней комнате. Пока жена лежит с температурой. Этого простить нельзя. Никогда.