История Джейсона Ньюстеда в Metallica — это больше, чем просто смена басиста. Это сага о вхождении в уже сложившуюся семью, о 14-летней борьбе за творческое признание и о мужественном уходе ради сохранения собственного «я». Его путь от фаната до звезды и обратно к свободе раскрывает изнанку величайшей метал-группы мира. Сегодня разберем по полочкам почему Ньюстед ушел из Металлики и отследим его путь от неизвестного парня до настоящего времени.
Эпоха 80-х: «Новый парень» в тени титана (1986-1990)
Жестокие кастинги и выбор «своего парня»
27 сентября 1986 года Metallica находилась на пике творческого роста. Альбом «Master of Puppets» был признан шедевром, а группа отправилась в своё первое крупное хедлайнерское турне. Смерть Клиффа Бертона в автокатастрофе под Лёрбруком стала не только личной трагедией, но и угрозой существованию коллектива. Клифф был не просто басистом; он был архитектором звучания, интеллектуальным центром, чьи классические амбиции формировали музыку. Его потеря оставила пустоту, которую, как все думали, невозможно заполнить.
Прослушивания нового басиста были не формальностью, а мучительным поиском того, кто сможет вынести как музыкальную нагрузку, так и психологическое давление замены легенды. Лес Клейпул (Primus) был слишком виртуозен и индивидуален, что нарушило бы динамику. Трой Грегори и другие кандидаты не подходили по характеру. В этот момент появился Джейсон Ньюстед из группы Flotsam and Jetsam, чей альбом «Doomsday for the Deceiver» уже демонстрировал его мощный, трэшевый стиль игры. Но группа искала не копию Клиффа.
Так почему же Джейс и команда выбрали именно Ньюстеда? Критерии были просты и безжалостны
Во-первых, Джейсон безупречно сыграл сет-лист, показав точность и выносливость. Прослушивание для Джейсона Ньюстеда было не просто проверкой умения играть — это был изнурительный экзамен на профпригодность в экстремальных условиях. Группа, ещё не оправившаяся от шока, испытывала кандидатов жёстко и беспристрастно.
От Ньюстеда требовалось исполнить практически весь концертный репертуар Metallica того времени. Это были не только относительно прямолинейные ранние вещи, но и технически сложные, многосоставные произведения с альбома «Ride the Lightning» и «Master of Puppets». Партии Клиффа Бертона в песнях вроде «For Whom the Bell Tolls», «The Call of Ktulu» или «Orion» были виртуозными, мелодичными и часто являлись стержнем композиции. Их нужно было не только повторить ноту в ноту, но и передать их динамику, грув и ощущение. Надо сказать, что этот изнурительный экзамен Джейсон сдал на отлично.
Во-вторых, Джейсон обладал крепким психическим складом. Он был вынослив, прямолинеен, готов был «тусоваться» и пить наравне со всеми — что было ключевым ритуалом в тогдашней Metallica (которых кстати называли Alcogolica, но это другая история). На тот момент у него не было творческих амбиций, что несомненно была на руку Хэтфилду. Но это на тот момент, к нему еще вернемся позже. Он пришёл не переделывать группу, а вписаться в неё. Его скромность и фанатское преклонение перед Metallica сыграли ему на руку.
Джеймс Хэтфилд позже скажет: «Он вошёл в комнату, и мы поняли — он нашёлся».
Его положение в группе на тот момент было как "младший брат" на испытательном сроке. С самого начала Джейсон занял подчинённое положение. Он был «новым парнем» , и это клеймо будет преследовать его все годы. В уже сплочённой «банде трёх» (Хэтфилд-Ульрих-Хэмметт), прошедшей через нищету и борьбу, он оставался чужим. Его обязанностью было не вносить идеи, а заменять Клиффа на сцене и в студии, не претендуя на его творческое наследие.
«…And Justice for All» (1988): Публичное унижение и первая травма
Работа над первым студийным альбомом в составе новой команды должна была стать моментом истины для Ньюстеда. Он записал свои басовые партии, которые были техничными и мощными, пытаясь дополнить сложные гитарные аранжировки.
Работа над альбомом должна была стать для Ньюстеда моментом истины. Вместо этого случилось нечто немыслимое: словно сама богиня правосудия, сошедшая с обложки, обернула свои весы против него, вынеся беспощадный приговор — «ты не будешь услышан». В процессе микширования произошло немыслимое: звук его бас-гитары был практически полностью вырезан из финального микса.
Решение исходило в первую очередь от Ларса Ульриха и продюсера Флемминга Расмуссена (по другим данным, и Джеймс был согласен). Официальной причиной называли «желание сделать гитары и ударные более чёткими». Но для Ньюстеда это был сигнал: его вклад неважен, его место — на задворках. Альбом получил Грэмми, но для басиста это была «самая большая пощёчина». Он выполнял концертные обязательства, неистово мотая головой на сцене, выплёскивая в движение всю накопленную фрустрацию.
1991 год: Мировой триумф и внутреннее поражение
Альбом «Metallica» (The Black Album, 1991) должен был стать для Ньюстеда реабилитацией. Группа работала с новым продюсером, Бобом Роком, который славился вниманием к деталям и плотному, басо-ориентированному звуку (как в хулиганской группе Mötley Crüe).
- Работа в студии: Рок настоял на том, чтобы группа записывалась вместе, живым звуком, для лучшего ощущения. Джейсон, наконец, получил пространство. Его басовые партии стали фундаментальными, особенно в таких треках, как «My Friend of Misery» (изначально написанной как инструментальная бас-композиция Ньюстеда) и мощном вступлении к «Wherever I May Roam».
- Конфликт на микроуровне: Однако процесс записи вскрыл старые раны. Хэтфилд и Ульрих по-прежнему сохраняли абсолютный творческий контроль. Ньюстед мог предлагать, но не решать. Его вклад в аранжировки и тексты по-прежнему минимализировался или отвергался. Работа с Роком была прогрессивной, но иерархия оставалась незыблемой.
- Итог 1991 года: С одной стороны, Джейсон стал частью величайшего коммерческого успеха в истории рока. Его лицо было на обложках, он играл на стадионах. В том числе он был в составе в том самом выступлении группы в Тушино, в 1991 году, о котором музыканты до сих пор вспоминают как о лучшем выступлении за все время. С другой стороны — он осознал, что даже мировой триумф не сделает его равным в «семье». Он оставался наёмным работником в группе, чьи лидеры были его боссами. Этот внутренний конфликт будет тлеть всё следующее десятилетие.
Echobrain: Точка невозврата и ультиматум (1998-2001)
Время шло и к концу 1990-х, после турне в поддержку неоднозначных альбомов «Load»/«Reload», творческая неудовлетворённость Ньюстеда достигла пика. Возможно именно эти два альбома послужили катализатором того, что Джейсон пересмотрел свои взгляды на творчество и решил немного "поиграть сольно". Но в Metallica он по-прежнему был ограничен рамками "служащего по найму". Ответом стал сайд-проект Echobrain, который он основал вместе с гитаристом Брайаном Сагафайном и барабанщиком Диланом До́нкиным.
Echobrain как творческий манифест:
- Музыкальное направление: Это был сознательный уход от хеви-метала. Звучание Echobrain — это альтернативный рок с влияниями психоделии, блюза, прогрессива и даже эмбиента. Музыка была атмосферной, мелодичной, сфокусированной на экспериментах со звуком и структурой.
- Роль Ньюстеда: Здесь он был не басистом-аккомпаниатором, а полноправным лидером, автором песен, вокалистом и фронтменом. Он впервые взял на себя ответственность за весь творческий процесс — от написания материала до продюсирования и оформления.
- Значение проекта: Для Джейсона Echobrain стал актом творческой эмансипации, кислородной маской. Это был способ доказать самому себе и миру, что он — самостоятельный художник, а не просто «басист из Metallica».
Реакция Metallica и роковой ультиматум
Когда группа узнала, что Ньюстед планирует выпустить дебютный альбом Echobrain на лейбле Beyond Music, реакция была взрывоопасной. В особенности возмутился Джеймс Хэтфилд. В кадрах документального фильма «Some Kind of Monster» (снятого как раз в этот период) его гнев очевиден. Он воспринял сайд-проект не как хобби, а как угрозу лояльности и «дыханию Metallica». Хэтфилд заявил, что Echobrain «недостаточно хорош», и что участие в нём отвлекает Джейсона от главного — службы в Metallica.
Ньюстеду был поставлен ультиматум: «Или Metallica, или Echobrain». Это был момент истины. Группа, которая позволяла Кирку участвовать в сайд-проектах (Spastik Children), Ларсу — заниматься арт-бизнесом, а Джеймсу — отдыхать на ранчо, отказала басисту в праве на творческую реализацию. Для Джейсона, 14 лет бывшего солдатом, это стало окончательным доказательством его неравного статуса. Echobrain был его ребёнком, Metallica — работой, где его не уважали. Выбор был предрешён.
Уход из "Семьи"
Когда стало известно, что альбом Echobrain готов к релизу на лейбле Beyond Music, в и без того накалённой атмосфере группы (снимался фильм «Some Kind of Monster», Джеймс проходил реабилитацию) прогремел взрыв.
Сцена в комнате для совещаний, зафиксированная камерами «Some Kind of Monster», стала кульминацией многолетнего напряжения. Джеймс Хэтфилд, чей авторитет и контроль над группой в тот момент были особенно уязвимы, отреагировал не просто как лидер, а как раненый папа-патриарх, почувствовавший измену.
«Для меня это похоже на то, что у тебя есть девушка на стороне... Ты занимаешься чем-то на стороне, и это отнимает твоё дыхание, твою энергию, которую ты должен вкладывать в это. В свою семью».
Фраза «девушка на стороне» (girlfriend on the side) была особенно унизительной и чётко обозначила его восприятие: Echobrain — не творчество, а измена. Далее Хэтфилд перешёл в наступление, подвергнув сомнению саму художественную ценность проекта:
«Я слышал твою запись... И, чувак, если бы это было нечто феноменальное, может, я бы сказал: "Окей, я понимаю". Но это просто... не феноменально».
По сути был выдвинут ультиматум. Но не в виде официального документа, а в ходе жестоких разговоров. Ньюстеду дали понять: если он выпустит альбом Echobrain, он подорвёт доверие и разрушит и без того шаткое единство группы. Перед ним поставили выбор: «Или ты на 100% с нами, или ты не с нами».
Ирония и двойные стандарты были очевидны: Ларс Ульрих активно занимался арт-бизнесом и продюсированием, Кирк Хэмметт без помех участвовал в авангардном проекте Spastik Children, а сам Хэтфилд мог на месяцы уезжать на своё ранчо. Но для «нового парня» сайд-проект был объявлен актом неповиновения. Для Джейсона это стало моментом окончательного прозрения. Он увидел, что его 14 лет верной службы, стадионы, альбомы-бестселлеры и выложенные на сцене силы не купили ему права на собственную творческую идентичность. Echobrain был его законным детищем, Metallica же оставалась жёсткой корпоративной структурой, где он был наёмным сотрудником, а не полноправным партнёром. Выбор между «семьёй», которая его не уважает, и «ребёнком», в которого он верил, был предрешён.
17 января 2001 года Джейсон Ньюстед официально объявил об уходе. Официальная причина — «истощение от туров и желание посвятить время личным проектам» — была лишь верхушкой айсберга. Настоящей причиной было глубокое творческое подавление, системное неуважение и эмоциональное выгорание.
В «Some Kind of Monster» он говорит терапевту слова, которые резюмируют всю его историю: «Я чувствую себя почти как паршивая овца... Я чувствую себя как призрак. Как призрак в этой машине. Я просто... я здесь, но меня как будто и нет».
Жизнь после Metallica: Искусство, музыка и тихая свобода (2001 — настоящее время)
Уход из Metallica стал для Ньюстеда не концом карьеры, а болезненным, но необходимым актом освобождения.
После он участвовал в нескольких музыкальных проектах:
Ozzy Osbourne (2003-2004): Почти сразу после ухода он присоединился к Оззи, записав альбом «Black Rain» (2007) и отыграв масштабный тур. Это было признанием его профессионализма вне тени Metallica.
Newsted (2012-2014): Его собственная группа, играющая в стиле тяжёлого, грув-ориентированного метала. Релиз EP «Metal» и реакция фанатов доказали, что у него есть своя аудитория.
Другие коллаборации: Участие в проектах с бывшими участниками Voivod, Godsmack, а также в трибьют-группе к Motorhead.
... и нашел страсть в изобразительном искусстве. Джейсон всерьёз занялся скульптурой, живописью и дизайном. Он создаёт абстрактные металлические скульптуры, работая со сталью, бронзой и найденными объектами. Его художественные работы выставлялись в галереях. Это стало для него новой формой выражения, тихой и глубоко личной, в противовес шуму стадионов.
Отношения с Metallica сегодня
Время залечило раны. В 2009 году он принял участие в церемонии включения Metallica в Зал славы рок-н-ролла, стоя на одной сцене с командой. В 2011-2012 годах он ненадолго вернулся, чтобы заменить Роберта Трухильо на нескольких концертах. Отношения стали уважительными и дистанционными. Он периодически общается с бывшими коллегами, но живёт своей жизнью.
Сегодня в 2020-е годы Джейсон Ньюстед ведёт относительно приватный образ жизни в своём доме в Северной Калифорнии.
Продолжает заниматься искусством, совмещая его с проектами в области дизайна.
Изредка участвует в музыкальных проектах, но без былого графика и давления.
Иногда даёт интервью, где с философской мудростью, без горечи, вспоминает свой путь.
Его наследие огромно: сегодня он считается культовой фигурой в одной из лучших Металл-команд, символом стойкости и профессионализма, чья история стала поучительной для всего музыкального сообщества.
Наследие Ньюстеда
История Джейсона Ньюстеда в Metallica — это не просто история басиста. Это история о токсичных семейных динамиках, творческой асфиксии и цене, которую требуют великие коллективы от своих членов. Его уход стал болезненной, но переломной точкой роста для самой Metallica, вынудившей их посмотреть в глаза своим демонам в «Some Kind of Monster».
Для самого Джейсона этот путь был от фаната до звезды, от звезды до «призрака», и, наконец, от «призрака» до свободного художника. Он заплатил высокую цену за место в пантеоне, но в итоге обрёл нечто большее — себя. Его тихая жизнь в искусстве и музыка на своих условиях — это его окончательная, безмолвная победа.
Всех с наступающим 2026-ым!