Уважаемые читатели! Мой канал НЕ МОНЕТИЗИРОВАН, поэтому ВАША МАТЕРИАЛЬНАЯ ПОМОЩЬ - ЕДИНСТВЕННЫЙ СПОСОБ ПОДДЕРЖАТЬ ТРУД АВТОРА. Каждый желающий поддержать канал и труд автора подписчик или читатель может перевести любую сумму, за которую я буду сердечно благодарен.
Сбербанк номер карты: 2202200798448732
С уважением, извинениями за просьбу и наилучшими пожеланиями, мои дорогие читатели!
ЭПИГРАФ
"Многие хвалили Муссолини за то, что он заставил итальянские поезда ходить по расписанию. Странно, что им ни разу не пришло в голову, что регулярное железнодорожное сообщение в других странах удалось наладить и без фашизма."
(Эрнест Хемингуэй, "Люди на войне")
"Между тем измена не дремала. Явились честолюбивые личности, которые задумали воспользоваться дезорганизацией власти для удовлетворения своим эгоистическим целям. И, что всего страннее, представительницами анархического элемента явились на сей раз почти исключительно женщины."
(Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин, "История одного города")
Искажение, утаивание и подтасовывание информации от Верховного Вождя не являлось изобретением 20 века. Этот приём применялся тысячелетиями и почти всегда оправдывался. Более того, Верховным Вождям этот приём был хорошо известен и применяется ими самими широко и охотно. Его прелесть заключается в том, что всегда можно сослаться на подлых мерзавцев, которые годами вводили Вождя в заблуждение. Сам же он остаётся непогрешим. В руководимых идолоподобными вождями странах, народ с младых ногтей воспитывают в вере в то, что в руководящих верхах водятся злодеи/мерзавцы/мразь, которые утаивают от Верховного истинное положение дел. Вера в утаивание отлично срабатывает, когда кого-либо из высоких чинов уличают в коррупции и иных грехах. Народ тут же реагирует: "Если бы ОН только об этом знал/ведал раньше! ОН бы не допустил и приструнил!" Такая вера недолговременна, так как зависит от благосостояния народа. Стоит благосостоянию критически ухудшиться, как наступает момент, когда Верховный Вождь перестаёт нравится, стремительно теряет свой авторитет и объявляется главной причиной всех бед и напастей.
К концу 1942 года многие итальянцы стали считать, что именно Дуче несёт ответственность за все гонения, бедность, несправедливость, поражения и бедствия последнего времени. И верхи, и низы чётко осознали, что созданная Муссолини система больше не работает и критическое положение, в котором они оказались благодаря Дуче, можно исправить только его устранением. В последнее время вождь стал серьёзно и долго болеть. Жена одного из ветеранов-генералов, навестившая его на вилле Торлония, поделилась в "обществе" впечатлением:"...он более не выглядит живым существом. Я словно видела перед собой карикатуру на собственный труп...Оживился он только однажды, когда кто-то из офицеров сообщил ему, что у союзников наметились серьёзные разногласия. Он неожиданно стал рассуждать самым оптимистичным тоном о будущих победах, о возможностях перехода итальянской армии в наступление и исправлении положения дел в Африке и на других фронтах. Его оптимизма хватило минут на десять, а потом он удалился, сославшись на боли и усталость."
В лагере союзников трения действительно были. После высадки американцев в Африке 8 ноября 1942 года, они полагали, что быстро и показательно раздавят итало-германскую группировку и представят миру образец воинского стратегического искусства. Не получилось - немцы получили подкрепление и "дрались с ещё большим ожесточением, чем прежде...Итальянцы к тому времени окончательно смирились с поражением."
Объединенный штаб союзников после ряда поражений переругался вдребезги - американцы обвиняли англичан в пассивности и плохом вооружении. Англичане "платили надменной и презрительной взаимностью, ведь у американцев не было за плечами трёх с половиной лет войны с врагом." Дошло до того, что "невоздержанный" американский генерал Паттон на одном из заседаний штаба заорал:
"Монтгомери - коротышка со средними способностями, который в силу физического сходства с низкорослым императором считает себя Наполеоном и в военном деле ничего не смыслит. Воевать он не умеет."
Паттон также заявил, что
"...впредь союзники должны воевать на разных театрах военных действий, а то они начнут ненавидеть друг друга больше, чем противника."
Но интриги в объединенном штабе союзников не могли сравниться с той борьбой за власть, которая шла в штабе французских войск. Ноябрьскую высадку союзников в Африке отбивали в основном французские колониальные войска, "верные своему воинскому долгу и маршалу Петену." Воевали они на стороне итало-германской коалиции. Американцы тайно встретились с французским командованием и убедили их повернуть оружие против немцев, пообещав статус победителя по окончании войны. Французы прикинули шансы и уже через пару недель воевали с немцами и итальянцами, получая от США снабжение, которое им прежде и не снилось.
После того, как французы переметнулись, во весь рост встал вопрос - а кто теперь у них главный? С кем вести дальнейшие переговоры и вручить власть? В Лондоне с начала войны сидел де Голль, самопровозгласивший себя "Лидером Сражающейся Франции" и бесивший своими "непродуманными предложениями и болезненным самомнением" Черчилля и Рузвельта. Он считал себя главным претендентом на роль вождя Французской республики и против любых соперников отчаянно интриговал. Чтобы немного понять, как оценивал де Голль самого себя достаточно процитировать отрывок из его автобиографии "Мемуары надежды":
"18 июня 1940 года, отвечая на призыв своей родины, лишённый какой-либо другой помощи для спасения своей души и чести, я, де Голль, один, никому неизвестный, должен был взять на себя ответственность за Францию."
Главным конкурентом де Голля стал генерал Анри Жиро, в котором Черчилль и Рузвельт видели единственного претендента на роль Лидера. Де Голль мог войти в состав будущего правительства, но не больше. Жиро был боевым генералом, активно воевавшим с немцами в 1940 году и взятый в плен после ранения.
(От автора - Полковник де Голль, напомню, в боях Второй мировой не участвовал. Когда 6 июня 1940 года он был назначен заместителем военного министра, то получил звание ВРЕМЕННО исполняющего обязанности бригадного генерала (нечто среднее между полковником и генерал-майором), что соответствовало его должности. В этом звании ВРИО он и провёл остаток жизни, о чем мало кто догадывался. 17 июня 1940 года, в разгар битвы за Францию, де Голль сел на британский самолёт и отбыл из Франции в Лондон. Черчилль в своих мемуарах так описывает этот эпизод:
"В этот день де Голль появился в своем кабинете в Бордо, назначил ряд свиданий на вторую половину дня, а затем поехал на аэродром проводить меня и своего друга генерал-майора Спирса, который был офицером связи между британскими и французскими войсками. Они пожали друг другу руки и попрощались, а когда самолет начал двигаться, де Голль неожиданно вошел в кабину и захлопнул за собой дверцу. Самолет взмыл в воздух, провожаемый изумленными взглядами французских полицейских и чиновников...Генерал никогда не считал себя ответственным за капитуляцию Франции, так как в день её подписания (22 июня) он уже был в Лондоне.")
Анри Жиро, в отличие от де Голля, был наиболее известным боевым французским генералом времён Второй мировой. Он был ранен, взят в плен, а подлечившись, сбежал из немецкого плена в оккупированную Францию. Там долго скрывался, пока на британской подлодке "Сераф" был тайно доставлен из Франции в Гибралтар. После этой операции Жиро возглавил командование французскими войсками в Северной Африке, сменив генерала Дарлана. Де Голль мгновенно создал Национальный совет Сопротивления (Conseil National de la Resistance), который, что естественно, провозгласил его своим лидером. Ни Рузвельт, ни Черчилль не осознали тогда значимости этого события и продолжали добросердечно считать главным генерала Жиро, у которого в подчинении уже находились ВСЕ французы, воевавшие в Северной Африке.
30 мая генерал де Голль, наконец, "гордо ступил на алжирскую землю." На аэродроме Мэзон-Бланш военный оркестр играл "Марсельезу" и де Голль,
"...едва отсолютовав почётному караулу, почти бегом бросился к генералу Жиро и начал на него кричать. Он был возмущён, что Жиро днем раньше наградил Эйзенхауэра Большим крестом ордена Почетного легиона, не посоветовавшись с ним по этому поводу. Конфликт с трудом удалось погасить британским представителям..."
В тот же вечер де Голль собрал преданных ему немногочисленных командиров и приказал активно переманивать в свои ряды сторонников Жиро. Расклад сил на июнь 1943 года выглядел следующим образом: за Жиро - 230 тысяч, за де Голля - 15 тысяч. Переманивание шло почти год и, как написал Черчилль, "...политическое мастерство и умение ловко интриговать позволили ему, в конце концов, победить всех конкурентов."
Именно об этих событиях в стане союзников в несколько приукрашенном виде и сообщил Муссолини офицер, которого наблюдала жена ветерана-фашиста, обозвавшая Дуче "карикатурой на свой собственный труп." Спустя пару дней он произвёл очередные перестановки в правительстве, "которые вызвали смех и очередное недоумение." Он переместил министров по горизонтали - министр юстиции стал министром образования, министр образования превратился в министра юстиции и так далее.
Но самой главной перестановкой стало смещение оголтелого фашиста и ярого сторонника Муссолини Уго Кавальеро. Уго был начальником генштаба и приверженцем альянса с Германией. Выбор преемника Кавальеро был хуже некуда - им был назначен генерал Амброзио, один из главных заговорщиков. В Германии на назначение отреагировали резко - фельдмаршал Кессельринг, командующий германскими войсками в Италии, отказался с ним встречаться, а Гитлер об Амброзио выразился следующим образом:"Из всех своих бездарных генералов Дуче выбрал не только самого бездарного, но и считавшего, что будет счастлив, если Италия станет британской колонией." Стало понятно - вопрос о смещении Дуче "будет решён в самом недалёком будущем."
Теперь пришло время заговоров "по интересам". В заговорщики вступали все подряд - король со своим двором, генералы с адмиралами и маршалами, коммунисты с социалистами, а фашисты со всеми, кто ими пока не брезговал. В качестве акта доброй воли фашисты продемонстрировали всем остальным заговорщикам, что и они замечательные патриоты Италии и бесстрашно организовали антикоррупционную проверку семьи Клары Петаччи, любовницы Муссолини, которую в конце мая он решительно отверг:"Я избавился наконец от этой женщины, и со всеми их аферами отныне покончено."
В начале мая Муссолини распорядился, чтобы полицейские больше не пускали к нему Клару, даму мелодраматическую. Клара, начитавшаяся плохих любовных романах, решила учинить публичный скандал. Она заявилась к вилле Муссолини и стала кричать:"Объяснись со мной! Даже человеку, приговоренному к смерти, объясняют причину приговора!" Вежливый офицер охраны засунул её обратно в такси и, в сопровождении полицейских, отправил домой. Клара в машине заламывала руки, плевалась и грозилась "всех перебить". Всех перебить ей не удалось, поэтому, вернувшись домой, она взялась за перо:
"Ты пытаешься избавиться от меня самым грубым образом, нарываясь на скандал...Ты обращаешься со мной словно с воровкой и проституткой..." И так далее.
В заключение, она сообщила Дуче, что "умрет, сокрушенная вечной болью."
Письмо Клары к Дуче вскрыла фашистская внутренняя разведка и "...после полудня генерал разведслужбы под предлогом назидательной беседы явился в роскошный дом семейства Петаччи, располагавшийся на холме Монте-Марио." Генерал оставил по итогам визита доклад для коллег-фашистов, который позволяет получить некоторое представление о жизни и творчестве жителей особняка Петаччи, выстроенном на средства, которые утекли из государственной казны не без помощи Муссолини. Генерал-разведчик пишет:
"...Огромное фасадное окно из хрусталя обрамляет весь нижний этаж гигантского особняка, так что строение, напоминает здоровенную коробку, водруженную на глыбу льда. После того как один из слуг семейства не без труда отворил массивную раздвижную дверь (тоже сделанную из хрусталя), меня провели в огромную гостиную, украшенную 20 шикарными креслами, роялем и арфой. На одной из стен висел невероятно уродливый портрет Кларетты. Все полы в доме были мраморные...Клара приняла меня лёжа в спальне, поэтому я сумел, пока добрался до спальни, детально разглядеть роскошества этого помещения...смежные ванные комнаты отделаны черным мрамором, а причудливые унитазы подсвечены снизу лампочками...На стене спальни висит большая цветная фотография Муссолини. Под ним стоит шкафчик с несметным количеством всевозможных лекарств, которые, как сказала неловко сеньора Петаччи, она принимает от множества воображаемых недугов...Беседы не получилось, так как сеньора впала в истерику и грозилась наложить на себя руки."
Доклад генерала тут же растиражировали и ознакомили с ним голодные народные массы и широкую общественность.
Пока в Италии кипели собственные страсти, союзники завершали подготовку к высадке на итальянскую Сицилию. Черчилль и Рузвельт разработали операцию "Народ (persone)." Её смысл сводился к тому, чтобы, как писал Черчилль:"...Усугубить и усилить деморализацию и беспорядки в Италии." Они вдвоём составили текст прокламации-воззвания к итальянскому народу и согласовали его с товарищем Сталиным В воззвании говорилось:
"Президент Соединенных Штатов Америки и премьер-министр Великобритании обращаются с нижеследующим посланием к итальянскому народу.
В настоящий момент объединенные вооруженные силы Соединенных Штатов и Великобритании...переносят войну в глубь территории вашей страны. Это является прямым следствием позорного руководства Муссолини и его фашистского режима, которым вы подчинены. Муссолини втянул вас в эту войну, как сателлит жестокого палача народов и душителя свобод. Муссолини вверг вас в войну, которую, как он думал, Гитлер уже выиграл... Мы вторгаемся на территорию Италии вовсе не ради своего удовольствия, и нас отнюдь не радуют ужасные опустошения, которые наше вторжение несет итальянскому народу...Народ Италии! Пришло время вспомнить о самоуважении, о своих интересах, о своем стремлении восстановить национальное достоинство, безопасность и мир. Пришло время решить, должны ли итальянцы умирать за Муссолини и Гитлера или жить для Италии, для цивилизации."
Воззвание круглосуточно транслировали на Италию все союзнические радиостанции, а самолеты стали ежедневно сбрасывать листовки с этим обращением над Римом и другими итальянскими городами.
Параллельно с англо-американским воззванием Дуче решил распространить и собственное. Он сообщал народным массам:
"Его Превосходительство Бенито Муссолини, председатель правительства, Дуче фашизма и Основатель Империи призывает итальянский народ широко отметить 29 июля его 60-летие и ознаменовать его успехами на фронте и в тылу. Viva l'Italia!" (Продолжение следует)
Поддержать канал и труд автора каждый подписчик или читатель может, если переведёт любую сумму по номеру карты Сбербанка
2202200798448732
ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ! НАПОМИНАЮ, ЧТО ВАШИ ЛАЙКИ И КОММЕНТАРИИ ПОМОГАЮТ ПРОДВИЖЕНИЮ СТАТЬИ.
- Ещё, ещё и ещё раз большущее СПАСИБО ЛЕОНИДУ МИХАЙЛОВИЧУ за оказанную помощь, человеческую душевность и поддержку в эти трудные времена!
- Огромное спасибо ЮРИЮ ЕВГЕНЬЕВИЧУ.
Дорогие друзья! Большое вам спасибо! Канал существует ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО благодаря вашей финансовой поддержке.