ИноСМИ | Россия
Последний последователь оптинских старцев пережил репрессии, лагеря и сумел создать подпольную монашескую общину в казахской степи. Однако главное, что оставил после себя преподобный Севастиан, — не только биография подвижника, но и таинственные пророчества о будущем России. Некоторые из них до сих пор вызывают споры, другие, по мнению верующих, начинают сбываться. Какие образы будущего открылись старцу и какое обещание он дал Богу?
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Путь от Оптиной пустыни к Караганде
Иван появился на свет в небогатой крестьянской семье Орловской губернии. С детства он отличался слабым здоровьем, но рано почувствовал тягу к духовной жизни. Со временем жизненный путь привел его в знаменитую Оптину пустынь — один из главных духовных центров страны.
В 1909 году юноша стал келейником старца Иосифа Оптинского, а после его кончины служил у старца Нектария. Он впитывал опыт древнего старчества, учился духовному рассуждению, вниманию к людям и прозорливости.
В 1917 году он принял монашеский постриг с именем Севастиан. Но революционные события перечеркнули привычный уклад: обители закрывались, духовенство подвергалось гонениям. Молодому иноку предстоял путь, который сделает его исповедником веры и страдальцем.
Духовные наставления
Став духовным наставником, Севастиан говорил просто и ясно, избегая лишних слов.
Он предупреждал:
«После многословия остается такой тяжелый осадок, как кто песку насыпал на душу».
Особенно строго он говорил о человеческих страстях:
«Самая лютая страсть — блудная. Она в костях находится без пяти всех страстей. Никто сам по себе не может избавиться от нее. Только Господь может избавить».
О материальных вещах старец рассуждал без осуждения, но твердо:
«В наших грехах не виноваты ни вино, ни женщины, ни деньги, ни богатство, а наша неумеренность». Главным же он считал любовь: «Где любовь, там Бог. Где любовь — мир, согласие, тишина».
Испытания сталинской эпохи
В 1930-е годы Севастиан был арестован органами НКВД и получил семь лет лагерей. В Карагандинском лагере его избивали и пытались склонить к отречению от веры. Ответ был один: «Никогда».
После этого его перевели в барак к уголовникам, рассчитывая, что там он не выдержит. Однако старец пережил и это испытание, сохранив внутреннюю стойкость.
Из-за слабого здоровья его назначили хлеборезом, затем сторожем. Ночами он молился и почти не спал — начальство часто заставало его бодрствующим. Когда заключенных водили в клуб смотреть кино, он отказывался и говорил напарнику: «Ты иди за меня, а я за тебя подежурю».
Зимой ему приходилось возить воду на быках, отогревая окоченевшие руки о теплые бока животных. Варежки, которые ему дарили, он вскоре отдавал другим. Иногда, чтобы не замерзнуть, забирался в ясли к скоту и грелся рядом с ним.
Тайная обитель в степи
После освобождения в 1939 году Севастиан не уехал из Караганды. Именно там он совершил почти невозможное — создал подпольный монастырь среди шахт, лагерей и ссыльных поселений. Сначала община существовала при молитвенном доме, затем при храме.
Последний ученик оптинских старцев сумел возродить традицию духовного наставничества в казахской степи. К нему приходили за советом, утешением и исцелением души. В 1966 году он принял великую схиму — высшую ступень монашества.
Караганда формировалась усилиями заключенных и спецпереселенцев: людей высаживали в голой степи, они рыли землянки, затыкали окна льдом. Морозы доходили до минус 50, летом жара поднималась до плюс 40. В этом суровом мире старец сумел создать остров духовной жизни.
Пророчества о грядущих испытаниях
Севастиан предупреждал, что Россию ждут тяжелые времена, и советовал не искать спасения в бегстве.
«Никуда не ездите, везде будут бедствия, везде — нестроения», — говорил он тем, кто хотел уехать.
Наиболее загадочным считается его предсказание: «Спасение России придет из Средней Азии». Смысл этих слов до конца не раскрыт. Одни считают, что оно уже исполнилось, другие — что его время еще впереди.
Старец также говорил о новых гонениях на верующих:
«Придет время, когда монастыри будут в великом гонении и притеснении. Истинные христиане будут ютиться в маленьких церковочках. Вы доживете до тех дней, когда опять будут мучить христиан. Я говорю про мучения, подобные древним».
Он упоминал и о «дне лютом» — периоде тяжелых испытаний и скорбей, но при этом уверял, что верных не оставит Божия милость, если они сохранят любовь и веру.
Это «уголовка»: в США разоблачили Зеленского и Каллас
Таинственное духовное завещание
Перед кончиной в 1966 году старец произнес слова, ставшие его последним напутствием:
«Прощайте, дорогие мои, ухожу я уже. Прошу вас об одном: живите в мире. Мир и любовь — это самое главное. Только тем, чего достигнешь внутри души своей и в сердце, — мирную тишину и любовь».
Эти слова прозвучали как обращение не только к ученикам, но и ко всем людям. Человек, прошедший лагеря и жестокость эпохи, просил лишь об одном — сохранять мир между собой.
Затем он добавил:
«И если удостоит меня Господь светлой Своей обители, буду молиться о вас неустанно. И скажу: „Господи, я ведь не один, со мною чада мои. Не могу я войти без них“».
Видения после кончины
После смерти старца начали происходить события, которые его духовные чада считали необыкновенными. Им снились сны, в которых они видели храм преподобного Севастиана, где он служил у престола.
В этих видениях старец вынимал частицы за людей и говорил: «А я за тебя молюсь!» Тем самым, по вере его учеников, он исполнял обещание ходатайствовать за них и после смерти.
В 1997 году Севастиан был прославлен в лике святых, а в 2000 году причислен к сонму новомучеников. Однако для тех, кто знал его при жизни, он всегда оставался святым — человеком, который прошел через ад, но не утратил любовь, а лишь умножил ее.