Величайшая звезда итальянского кино Софи Лорен известна своей семидесятилетней карьерой на экране. Но не меньший восторг она вызывала и у многих своих партнеров по фильмам. Омар Шариф признался, что после их совместной работы мечтал увидеть Софи раздетой. Кларк Гейбл не скрывал, что у него были «неуместные мысли» о прекрасной Лорен после того, как они вместе снялись в ныне забытой драме 1960 года «Все началось в Неаполе».
Между тем, Кэри Грант перед съемками с Лорен в эпической картине 1957 года «Гордость и страсть» сначала был в ужасе от этой идеи, говоря: «О Боже! Вы хотите, чтобы я играл с этой Софией, этой невероятной девушкой? Я не могу и не буду».
Когда Кэри Грант впервые встретил Лорен, он без колебаний пошутил над ней — и эта шутка, возможно, задела ее за живое. В своих мемуарах 2015 года «Вчера, сегодня, завтра: моя жизнь» Софи призналась, что Грант представился ей так: «Он протянул мне руку, глядя на меня с легкой улыбкой: «Мисс Лололорен, верно? Или мисс Лорениксида? У вас, итальянцев, такие странные фамилии, я их не могу запомнить»!
Это была явная юмористическая отсылка к другой великой звезде итальянского кино того времени, не менее красивой Джине Лоллобриджиде, которая была на семь лет старше нее и начала свою карьеру в итальянском и международном кино несколькими годами ранее.
Обе дивы соперничали за звание «самой красивой женщины в мире», которое каждая из них несомненно заслужила.
Но однажды между ними началась долгая вражда, про которую обе утверждали, что это просто фантазия прессы.
10 октября 1954 года на открытии в Лондоне "Фестиваля итальянского кино" 12 звезд во главе с мировой знаменитостью Джиной Лоллобриджидой собирались представить королеве Елизавете II. По протоколу гости должны были прийти в скромных платьях. 27-летняя Джина протокол соблюла, а вот 20-летняя Софи произвела фурор.
Мало того, что она пришла в платье роскошнее, чем у королевы и с неподобающим случаю декольте, так еще и надела тиару, положенную на мероприятии только Елизавете второй.
И хоть "Джине Национале" и разрешили присутствовать на королевском банкете, а Софи - нет, этот вечер полностью принадлежал юной Софии. Даже в английских газетах ее фотографий было намного больше, чем даже Елизаветы второй.
С этого момента почти каждую неделю с этого момента между Джиной и Софи происходили настоящие баталии.
Когда Лорен отказалась от участия в кинофестивале в Мюнхене из-за «загруженного графика», туда незамедлительно прилетела Лоллобриджида. Но Софи резко поменяла планы и оказывается в Баварии, привлекая толпы фанатов.
Джина принимает участие в благотворительном мероприятии для детей, больных туберкулезом, София тут же проводит встречу со слепыми. Италия и вся Европа раскалывается на два лагеря фанатов.
Когда Лолло повысила свои финансовые требования по гонорару за третий фильм из цикла "Хлеб, любовь и фантазия" и попросила 50-процентную долю от прибыли, то продюсер Гоффредо Ломбардо предложил роль Софи Лорен. Та согласилась при условии, что фильм будет сниматься в Неаполе.
"Джина Национале" обвинила продюсера в клевете, заявив, что отказалась от роли по художественным причинам. Она также вызвала Лорен на эстетический поединок на самую эффектную, провокационную фотографию в журнале "Кронаке".
В те годы Джина Лоллобриджида зарабатывала сенсационные 250 000 (в пересчете на современные евро), Софи Лорен - 150 000. Являясь королевой шоубизнеса Италии, Лолло устроила триумфальный прием в Нью-Йорке в 1958 году, где ее чествовали 750 знаменитостей из индустрии развлечений США. Затем ее в Белом доме принял президент Эйзенхауэр.
Вскоре она снимается в фильм, который должен был узаконить ее притязания на титул главной кинодивы - "Самая красивая женщина в мире". Однако в 1962 Софи Лорен официально становится лучшей актрисой в мире и получила "Оскар" за главную роль.
Своим успехом Софи Лорен (урожденная Шиколлоне), обязана своему продюсеру и супругу. В 15 лет она познакомилась с Карло Понти, который был судьей на конкурсе красоты, где Софи участвовала. Хотя 37-летний Понти не был особенно красив, он был достаточно харизматичен и умен, чтобы понять, что у молодой Шиколлоне был большой потенциал в киноиндустрии. Он изменил ее фамилию на более произносимую и заставлял ее учить английский, чтобы смягчить ее сильный неаполитанский акцент.
Возможно, под влиянием Понти, Лорен решила бросить вызов самой королеве, Лолобриджиде, заявив европейской прессе, что у нее более пышная грудь — чем у ее старшей коллеги.
Лолобриджида же быстро ответила, что Лорен хорошо может сыграть крестьянскую девушку, в то время как самой Джине убедительно удаются аристократки. «Мы так же разные, как скаковая лошадь и коза», — жаловалась она репортеру.
Их соперничество продолжалось до 1988 года, пока король поп-музыки Майкл Джексон не захотел познакомиться с обеими. Он пригласил див на свое мероприятие и назвал обеих достоянием всего мира. В итоге женщины фотографировались вместе так много, как ни разу до этого.
Но все же много лет спустя Лоллобриджида заявила итальянской газете: «Я никогда не искала соперничества с кем-либо: я была номером один». И явно намекая на Софию и ее мужа и продюсера Карло Понти, добавила: «Я достигла всего сама, без помощи какого-либо продюсера. Я все сделала сама».