– А чего она у тебя стоит без дела все выходные? Машина должна ездить, а не пылиться. Дай мне ключи, я с пацанами на рыбалку сгоняю, заодно и движок проветрю.
Ольга замерла с чашкой кофе в руке, медленно поворачиваясь к деверю. Геннадий, родной брат её мужа, сидел на их кухне так, словно был хозяином не только этого стула, но и всей квартиры в целом. Он вальяжно закинул ногу на ногу, откусывая большой кусок бутерброда с колбасой, и смотрел на Ольгу с той обезоруживающей простотой, которая, как известно, хуже воровства.
– Гена, ты сейчас шутишь? – спросила Ольга, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Это моя машина. Я на ней на работу езжу, ребенка в садик вожу. Какая рыбалка?
– Ой, да ладно тебе, Оль, не будь занудой, – отмахнулся Геннадий, пережевывая колбасу. – Выходные же. Ты дома сидишь, борщи варишь. А «ласточка» твоя скучает. У меня моя «девятка» опять зачихала, карбюратор барахлит, а пацаны уже ждут. Там места глухие, на автобусе не доберешься. Выручай родственника. Мы же семья.
Ольга перевела взгляд на мужа. Андрей стоял у окна и делал вид, что очень заинтересован пейзажем спального района, хотя там, кроме серого неба и панельных домов, смотреть было решительно не на что. Его молчание было красноречивее любых слов. Он снова не хотел связываться с братом, снова пытался быть хорошим для всех, перекладывая ответственность на плечи жены.
– Андрей, – позвала Ольга. – Ты ничего не хочешь сказать?
Муж неохотно повернулся, виновато улыбаясь.
– Оль, ну... Гена аккуратно водит. Он же водитель со стажем. Может, и правда, пусть съездит? Ему очень надо, они там договорились уже...
Внутри у Ольги начала закипать холодная ярость. Машина, новенький белый кроссовер, была её гордостью. Она копила на неё три года, отказывая себе в отпуске и дорогих вещах, брала дополнительные проекты по ночам. Кредит закрыла досрочно, буквально месяц назад. Это был не просто транспорт, это был символ её независимости и успеха. А Гена, который всю жизнь перебивался случайными заработками и менял старые ржавые ведра одно на другое, теперь претендовал на её собственность с такой легкостью, будто просил соли одолжить.
– Нет, – твердо сказала Ольга. – Машину я не дам. Ни на рыбалку, ни в магазин, ни покататься. Это не обсуждается.
– Ну ты и жадина, – протянул Гена, и в его голосе появились обиженные нотки. – Брат просит, а она ломается. Андрюха, скажи ей! Ты мужик в доме или кто? Машина-то общая, семейная.
– Машина оформлена на меня, куплена на мои деньги, и в страховку вписана только я, – отрезала Ольга, ставя чашку на стол с громким стуком. – И даже если бы она была куплена в браке на общие средства, решать такие вопросы мы будем с мужем, а не с его родственниками.
Геннадий насупился, доел бутерброд и встал.
– Понятно всё с вами. Зазналась ты, Оля. Как начальницей стала, так и к простым людям на кривой козе не подъедешь. Ладно, Андрюха, пойду я. Спасибо за гостеприимство, как говорится. Матери расскажу, как вы тут брата привечаете.
Он демонстративно громко обулся в прихожей и хлопнул дверью так, что посыпалась штукатурка. Андрей тяжело вздохнул и опустился на стул.
– Зря ты так резко, Оль. Он обиделся. Сейчас маме позвонит, начнётся...
– Пусть начинается, – Ольга начала убирать со стола. – Андрей, пойми одну простую вещь. Машина – это средство повышенной опасности и дорогая вещь. Гена твой безответственный. Помнишь, как он у соседа перфоратор взял и сжёг? А потом сказал: «Ну, бывает, старый был инструмент». Я не хочу, чтобы моя машина вернулась с рыбалки прокуренной, грязной или, не дай бог, битой. Кто будет ремонт оплачивать? Гена? У него вечно ни копейки за душой.
– Я бы оплатил, – тихо сказал Андрей.
– Вот именно. Ты бы платил из нашего семейного бюджета за развлечения твоего брата. Мне такой расклад не нравится.
Как и предсказывала Ольга, звонок от свекрови не заставил себя ждать. Валентина Петровна позвонила вечером того же дня. Ольга увидела имя на экране и включила громкую связь, продолжая резать салат. Андрей сидел рядом, опустив голову.
– Оленька, здравствуй, – голос свекрови был сладким, как патока, но с ядовитым привкусом. – Как у вас дела? Как внучок?
– Добрый вечер, Валентина Петровна. Всё хорошо, спасибо.
– А вот у Гены не очень, – сразу перешла в наступление свекровь. – Пришел сам не свой, расстроенный. Говорит, отказали вы ему в маленькой просьбе. Оля, я вот не понимаю, откуда в тебе столько черствости? Это же брат мужа, родная кровь! У вас машина стоит, а человеку надо. Неужели кусок железа дороже человеческих отношений?
– Валентина Петровна, – спокойно начала Ольга. – У Гены есть своя машина. Пусть чинит и ездит. Моя машина мне нужна самой. И я не готова доверять её другому водителю. Это вопрос безопасности и ответственности.
– Какой безопасности? Гена за рулем с армии! Он профи! А ты просто жадничаешь. Мы всегда вас поддерживали, с ребенком сидели, когда просили, а вы... Эх, Оля, Оля. Не по-христиански это. Земля круглая, тебе тоже помощь понадобится.
– Помощь и использование чужого имущества – разные вещи. Я ценю вашу помощь с внуком, но это не дает права Гене распоряжаться моими вещами.
– Андрюшу позови, – ледяным тоном потребовала свекровь.
Андрей взял трубку и ушел в другую комнату. Ольга слышала его оправдывающийся тон, его «мам, ну пойми», «мам, не надо». Она знала, что сейчас его будут обрабатывать, давить на чувство вины, на братский долг. Это была их семейная тактика – всем миром навалиться и заставить сделать так, как удобно Гене, любимчику и вечному «несчастному ребенку», которому все должны помогать.
Андрей вернулся через полчаса, выглядел он измученным.
– Мама плачет, – сказал он. – Говорит, у Гены депрессия, ему развеяться надо, а мы его добиваем.
– Депрессия лечится у врача, а не на рыбалке на чужом кроссовере, – парировала Ольга. – Андрей, не вздумай давать слабину. Если мы один раз дадим, он будет брать её постоянно. Потом он захочет на ней таксовать, потом возить стройматериалы на дачу. Ты хочешь убить новую машину за год?
– Нет, не хочу. Но и ссориться со всей родней не хочу. Может, дадим один раз? Я с ним поеду, прослежу.
Ольга посмотрела на мужа с жалостью. Он был хорошим человеком, но совершенно не умел выстраивать границы.
– Нет, Андрей. Я сказала нет. Ключи у меня, и они останутся у меня.
Неделя прошла в напряженном молчании. Свекровь не звонила, Гена тоже исчез с радаров. Но Ольга чувствовала, что это затишье перед бурей. И буря грянула в субботу утром.
Они собирались ехать в торговый центр за продуктами и одеждой для сына. Ольга искала ключи от машины в привычном месте – в ключнице в прихожей. Их там не было.
– Андрей, ты ключи не брал? – крикнула она.
Муж вышел из ванной, вытирая лицо полотенцем.
– Нет. А что?
– Их нет на месте. Запасной комплект где?
– В ящике комода, где документы.
Ольга выдвинула ящик. Коробочка, где лежал запасной ключ, была пуста. Холодок пробежал по спине. Она бросилась к окну. Место на парковке, где она вчера оставила свой белый кроссовер, было пустым.
– Андрей! Машины нет! – закричала она, чувствуя, как подкашиваются ноги. – Угнали! Звони в полицию!
Андрей побледнел, подбежал к окну.
– Подожди... не может быть... Сигнализация же не сработала...
И тут его взгляд упал на телефон. Там было непрочитанное сообщение. Андрей открыл его и изменился в лице. Он медленно опустился на диван.
– Не надо полицию, Оль. Это Гена.
– Что?! – Ольга выхватила у него телефон.
На экране светилось сообщение от брата: *«Андрюха, не кипишуй. Взял тачку, как и просил. Ключи нашел в тумбочке, когда заходил вчера, пока ты в душе был, а Олька в магаз бегала. Вечером верну, целую и невредимую. Маме привет, она сказала, что ты разрешил».*
Ольга почувствовала, как темнеет в глазах. Гена не просто взял машину, он её украл. Он пришел к ним в гости, когда её не было дома, воспользовался тем, что брат в душе, и порылся в вещах. А свекровь, судя по всему, благословила эту «спецоперацию», соврав про разрешение Андрея.
– Ты разрешал? – тихо спросила она мужа.
– Нет! Клянусь, Оля! Он вчера заходил за дрелью, я ему открыл, потом пошел мыться, сказал ему самому взять в кладовке... Я не думал, что он...
– Звони ему. Сейчас же. Пусть возвращает машину немедленно.
Андрей набрал номер.
– Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети, – сообщил механический голос.
– На рыбалке он, – констатировал Андрей. – Там связи нет. Это за сто километров, на озерах.
Ольга села в кресло и глубоко вдохнула. Ей хотелось кричать, бить посуду, устроить скандал. Но она понимала, что истерика не поможет. Нужен был другой подход. Холодный, расчетливый и жесткий. Такой, чтобы раз и навсегда отбить у родственников желание считать её имущество своим.
– Значит так, – сказала она ледяным тоном. – Вариантов у нас два. Первый: я сейчас иду в полицию и пишу заявление об угоне. Твой брат получает реальный срок или условный, но судимость обеспечена.
– Оля, нет! Это же брат! Посадят ведь! – Андрей вскочил, хватая её за руки.
– Второй вариант, – продолжила Ольга, не обращая внимания на его панику. – Мы ждем его возвращения. И устраиваем показательную порку. Но не криками, а рублем и законом. Ты сейчас же ищешь в интернете образец договора аренды транспортного средства между физическими лицами. И расписку о материальной ответственности.
– Зачем?
– Затем, что он вернется. И я заставлю его подписать эти документы задним числом. Либо он подписывает, что взял машину в аренду за деньги и несет полную ответственность за любые царапины, либо я даю ход заявлению об угоне.
– Он не подпишет...
– Подпишет, если не захочет в тюрьму. И ты, Андрей, будешь на моей стороне. Потому что он не просто взял машину. Он тебя подставил, обманул и обворовал. Он зашел в твой дом и порылся в твоих вещах. Ты понимаешь, что это предательство?
Андрей молчал долго. Потом кивнул. В его глазах наконец-то появилось то, чего Ольга так долго ждала, – осознание реальности. Розовые очки «мы же семья» разбились стеклами внутрь.
Весь день Ольга и Андрей провели как на иголках. Ольга составляла акт осмотра автомобиля (по памяти отмечая все существующие мелкие сколы), распечатывала договоры. Андрей пил валерьянку и ходил из угла в угол.
Гена объявился ближе к полуночи. Они услышали звук подъезжающей машины и выглянули в окно. Белый кроссовер парковался криво, заезжая колесом на бордюр. Из машины вывалился Гена и двое его приятелей. Они громко смеялись, доставая из багажника какие-то пакеты.
Ольга и Андрей встретили его у подъезда. Гена, увидев их лица, перестал улыбаться, но тут же напустил на себя беспечный вид.
– О, встречающая делегация! Ну что вы такие кислые? Вернул я вашу карету, целая, невредимая. Ну, может, бензина немного сжег, так я потом отдам... когда-нибудь.
Он протянул ключи Андрею. Ольга перехватила руку мужа.
– Ключи мне, – сказала она. – Андрей, иди осматривай машину.
Гена закатил глаза.
– Ой, началось. Да что ей будет? Танк, а не машина!
Андрей молча взял фонарик и пошел к автомобилю.
– Бампер поцарапан, – глухо сказал он через минуту. – Снизу, справа. Об бордюр или корягу. И в салоне... Гена, вы что, курили там?
– Ну, пацаны немного, окошко открывали же! А царапина... да она там была, наверное! Не мелочись, Андрюха.
– Не было там царапины, – сказал Андрей, выпрямляясь. – Я мыл машину в четверг. Она была идеальная. И в салоне у нас не курят. Там детское кресло стоит.
– Гена, – Ольга подошла к нему вплотную. – У тебя сейчас очень простой выбор. Либо мы сейчас вызываем ДПС и оформляем угон...
– Какой угон? Ты чо, сдурела? Я брат!
– ...либо ты сейчас поднимаешься к нам и подписываешь договор аренды автомобиля за эти сутки. Стоимость аренды – десять тысяч рублей. Плюс штраф за курение в салоне – пять тысяч. Плюс полная оплата покраски бампера и химчистки салона. Смету составим завтра в сервисе.
Гена рассмеялся, но смех вышел нервным.
– Ты больная? Какие десять тысяч? Какие штрафы? Андрюха, скажи ей!
Андрей подошел к жене и встал рядом, плечом к плечу.
– Оля права, Гена. Ты взял машину без спроса. Это воровство. Либо мы решаем это официально, через полицию, либо по-семейному, но на наших условиях. Плати за ущерб и за пользование.
– Да у меня нет таких денег! – взвизгнул Гена. – Вы же знаете, я сейчас на мели!
– Тогда пиши расписку, – Ольга протянула ему папку с бумагами, которую захватила с собой. – Что ты должен нам эту сумму. Срок возврата – месяц. Не вернешь – пойдем в суд с этой распиской. И с заявлением об угоне, видео с камер подъезда у нас есть.
Гена переводил взгляд с брата на невестку. Он искал поддержки, привычного всепрощения, но видел только холодную решимость. Приятели его давно испарились, почуяв жареное.
– Вы... вы нелюди, – прошипел он. – Родного человека на счетчик ставите. Маме расскажу, она вас проклянет.
– Рассказывай, – кивнул Андрей. – Заодно расскажи, как ты ключи украл. И как машину поцарапал.
Они поднялись в квартиру. Гена, бурча проклятия, подписал договор аренды и долговую расписку. Ольга заставила его прописать каждый пункт: химчистка, покраска бампера, амортизация. Итоговая сумма вышла внушительной – около тридцати тысяч рублей.
– Ключи свои больше не увидишь, – бросила Ольга, пряча подписанные бумаги в сейф. – И в квартиру нашу ты больше не войдешь без моего личного присутствия.
Гена ушел, хлопнув дверью так, что, казалось, стены задрожали.
На следующее утро начался телефонный террор от Валентины Петровны.
– Ироды! – кричала она в трубку. – Сына в долги загнали! За какую-то царапину! Да чтоб вам эта машина поперек горла встала!
Ольга спокойно выслушала тираду и передала трубку Андрею.
– Мам, – сказал он твердо, перебивая поток обвинений. – Гена украл машину. Он мог сбить человека, мог разбиться. Кто бы отвечал? Оля? Я? Он взрослый мужик, пусть отвечает за свои поступки. Если бы он попросил нормально и получил отказ, он должен был смириться. А он поступил как вор. И ты его покрывала.
– Я хотела как лучше!
– Получилось как всегда. Мы подаем на него в суд, если он не отдаст деньги. И это не обсуждается. И еще, мам. Ключи от нашей квартиры, которые у тебя были... Привези их, пожалуйста. Или мы сменим замки.
На том конце провода повисла тишина. Свекровь поняла, что перегнула палку, и что на этот раз Андрей не отступит.
Гена деньги отдавал частями, скрипя зубами, в течение полугода. Каждый перевод сопровождался гневным сообщением или жалобой матери. Но Ольга была непреклонна. Она загнала машину в сервис, сделала полную химчистку (запах табака выветривался долго), покрасила бампер. Все чеки она фотографировала и отправляла Гене.
Самое удивительное произошло через несколько месяцев. На одном из семейных праздников, куда Ольга идти не хотела, но Андрей уговорил «ради приличия», Гена вел себя тише воды, ниже травы. Он не просил денег, не напрашивался в гости. А когда речь зашла о том, чтобы подвезти кого-то из родственников до вокзала, он посмотрел на Ольгу и буркнул:
– Такси вызовите. Оля машину не даст, у нее там всё стерильно.
Ольга едва заметно улыбнулась. Урок был усвоен.
Андрей тоже изменился. Эта ситуация заставила его повзрослеть. Он понял, что защита интересов своей семьи – жены и ребенка – важнее, чем быть удобным для брата и мамы. Он сам поставил сигнализацию с меткой, которую носил только он и Ольга, и сменил замки в квартире, не дожидаясь приезда матери.
– Знаешь, – сказал он однажды вечером, когда они ехали в той самой машине по ночному городу. – Я даже рад, что так вышло.
– Чему же тут радоваться? – удивилась Ольга. – Столько нервов.
– Тому, что я наконец-то перестал чувствовать себя виноватым перед ним. Он перешел черту, и я это увидел. Ты была права, Оль. Твердость иногда – лучшая помощь. Если бы мы спустили это на тормозах, он бы сел нам на шею окончательно.
Ольга положила руку ему на плечо.
– Хорошо, что мы это прошли вместе.
Машина мягко шуршала шинами по асфальту. Теперь это была действительно их крепость, их личное пространство, в которое вход посторонним, даже с фамилией мужа, был строго воспрещен. И это чувство защищенности стоило всех потраченных нервов.
А Гена, кстати, через год купил себе в кредит подержанную иномарку. И, что самое смешное, когда Валентина Петровна попросила его отвезти рассаду на дачу, он отказался.
– Мам, ты что? – возмутился он. – Я только салон пропылесосил. Земля рассыплется, грязь будет. На такси давай.
Ольга, узнав об этом, смеялась до слез. Видимо, чувство собственности просыпается только тогда, когда платишь свои кровные. И это был, пожалуй, самый ценный урок, который она преподала своему деверю, пусть и таким жестким способом.
Спасибо, что уделили время этой истории. Буду признательна за лайк, подписку и ваше мнение в комментариях – как бы вы поступили на моем месте?