Осторожно: атмосфера тьмы, боли и отчаянной решимости.
Каин не знал, сколько пролежал без движения. Холодный ветер теребил обрывки плаща, а в ушах всё ещё звучал тот смех — то ли призрачный, то ли родившийся в его собственном разуме.
Он с трудом приподнялся, опершись на меч. Клинок, вонзённый в камень, дрогнул, будто возражая. Вокруг — ни монстров, ни загадочного незнакомца. Только туман, руины и десятки тёмных пятен на камнях — следы недавней битвы.
«Это всё — твоё творение. Твоя тьма», — прозвучали в памяти слова.
Каин сжал рукоять так, что побелели пальцы.
— Нет. Это не моя тьма. Это моя ярость.
Тени прошлого
Он двинулся прочь от руин, оставляя за собой кровавые следы. Каждый шаг отдавался болью, но боль была… родной. Она напоминала, что он жив. Что ещё может сражаться.
На закате он достиг заброшенной часовни. Её купол наполовину обрушился, а статуя святого почернела от времени. Каин опустился на холодный пол, прислонившись к колонне.
В полумраке ему показалось, что статуя шевельнулась.
— Ты всё ещё ищешь их? — раздался знакомый голос.
Незнакомец стоял в проёме двери, капюшон откинут. Теперь Каин мог разглядеть его лицо: гладкие черты, пустые глазницы, из которых струился призрачный свет.
— Ты не можешь уйти от них, — продолжил тот. — От тех, кого ты потерял.
Перед внутренним взором Каина вспыхнули образы: смеющаяся девушка с венком из полевых цветов, мальчик, тянущий руки к отцу, седобородый воин, прикрывающий его собой в бою.
— Они мертвы, — прошептал Каин. — И это моя вина.
— Но ты жив, — возразил незнакомец. — А значит, их смерть имеет цену. Какую цену ты готов заплатить?
Пробуждение силы
Каин закрыл глаза. В памяти зазвучал голос старого наставника:
«Меч — лишь инструмент. Настоящая сила рождается там, где встречаются воля и боль».
Он поднял клинок. Лезвие, ещё недавно тусклое, теперь мерцало багровым светом — будто впитало кровь всех павших.
— Я не буду их забывать, — произнёс Каин. — Но и не позволю им стать моими цепями.
Незнакомец склонил голову:
— Тогда ты уже сделал первый шаг.
— К чему?
— К принятию. К тому, чтобы превратить тьму в оружие.
Новая угроза
За стенами часовни раздался вой — не звериный, не человеческий. Каин резко обернулся. В тумане, за пределами освещённого круга, шевелились силуэты. Их было больше, чем прежде. И они не спешили нападать.
— Они ждут, — тихо сказал незнакомец. — Ждут, когда ты сломаешься. Но если ты удержишь свой свет…
— Свет? — Каин усмехнулся. — У меня нет света.
— Есть. Он прячется в твоей ярости. В твоей боли. В твоём отказе сдаваться.
Вой перешёл в оглушительный рёв. Туман расступился, обнажив десятки глаз, горящих голодным огнём. Монстры двинулись вперёд — не хаотично, как раньше, а стройной волной, будто подчиняясь единой воле.
Каин встал, подняв меч. Лезвие засияло ярче.
— Если это моя тьма, — прошептал он, — то пусть она станет их адом.
Битва на рассвете
Первый монстр прыгнул — Каин встретил его ударом, от которого воздух раскололся с треском. Багровый свет клинка рассекал тени, оставляя за собой огненные следы. Но с каждым поверженным чудовищем появлялись двое новых.
«Твоя ненависть питает их», — вспомнились слова незнакомца.
Каин замер на миг. А затем… опустил меч.
Монстры остановились, будто столкнувшись с невидимой стеной.
— Вы — мои страхи, — произнёс он громко. — Мои ошибки. Мои потери. Я признаю вас. И отпускаю.
Тишина. Даже ветер замер.
А потом — крик. Не его. Их. Монстры корчились, растворяясь в тумане, словно их никогда и не было.
Незнакомец подошёл ближе. В его пустых глазницах теперь горели два крошечных огонька.
— Ты сделал выбор, — сказал он. — Теперь путь открыт.
— Куда? — спросил Каин, всё ещё держа меч наготове.
— Туда, где ты найдёшь ответ. И… возможно, искупление.
Рассвет
Туман рассеялся. На горизонте алел край восходящего солнца. Каин стоял на краю обрыва, глядя вдаль. Его раны болели, но в груди разгоралось нечто новое — не ярость, не боль, а… решимость.
Меч в его руке перестал мерцать. Теперь он просто был мечом. Орудием, а не продолжением тьмы.
Где‑то вдали, за горами, звенел колокол.
Каин шагнул вперёд