В маленьком заснежном городке жила женщина по имени Анна. Ей было чуть за пятьдесят, и вся её жизнь вращалась вокруг спиц и клубков пряжи. Анна вязала с детства: сначала куклам платьица, потом свитера мужу, шарфы детям. Но годы шли, муж ушёл в мир иной, дети разъехались по большим городам, а Анна осталась одна в старом доме у леса, где зимой особенно тихо.
Каждую зиму она вязала подарки для соседских детей, для приюта, для почты — просто так, от души. Её изделия были тёплыми, с тонкими узорами снежинок и оленей, и люди говорили, что в них живёт особое тепло. Но в этом году что-то изменилось. С октября Анна чувствовала странную пустоту. Руки вязали, а сердце молчало. Она начала большой проект — плед из толстой шерсти цвета северного неба, но каждый вечер распускала ряды, потому что узор казался ей слишком грустным.
Под Рождество пошёл сильный снег. Анна сидела у окна, глядя, как белые хлопья покрывают сад. Вдруг она увидела у калитки маленькую фигурку. Девочка лет восьми в старом пальтишке стояла и смотрела на дом. Анна вышла на крыльцо.
— Ты потерялась, милая?
Девочка покачала головой. Глаза у неё были большие, серые, как декабрьское небо.
— Меня зовут Маша. Мы с мамой только переехали в дом за лесом. Мама болеет, и у нас совсем нет тёплых вещей. Я увидела в окне, как вы вяжете… Можно мне посмотреть?
Анна почувствовала, как что-то дрогнуло внутри. Она впустила девочку в дом, усадила у камина, налила какао. Маша робко трогала клубки, гладила мягкую пряжу.
— Я тоже хочу научиться, — тихо сказала она. — Чтобы связать маме шарф. Она всё время мёрзнет.
Анна улыбнулась впервые за многие месяцы. Она дала Маше старые спицы и остатки пряжи. Девочка училась быстро, хоть петли и выходили неровными. Каждый день после школы Маша приходила, и они вязали вместе. Анна учила её лицевым и изнаночным, косам и жгутикам, а заодно рассказывала сказки про зимний лес и добрых духов.
Мама Маши, Ольга, действительно тяжело болела — после потери работы и переезда сил почти не осталось. Девочка не говорила об этом прямо, но Анна всё понимала. Она начала вязать для них обеих: тёплый свитер Ольге, варежки и шапку Маше, и наконец закончила тот самый плед — теперь узор казался ей не грустным, а полным надежды.
В канун Нового года Анна собрала большую корзину: плед, свитер, шарф, который Маша связала сама (хоть и кривоватый, но от всего сердца), домашнее печенье и банку варенья. Она надела свои лучшие валенки и пошла через лес к новому дому соседей.
Дверь открыла Маша. Глаза её расширились:
— Бабушка Анна!
Ольга лежала в постели, бледная, но улыбнулась, увидев гостью. Анна разложила подарки. Когда Ольга укуталась в свитер, а Маша накрыла её пледом, в комнате стало так тепло, будто весна пришла раньше времени.
— Я не знаю, как благодарить, — прошептала Ольга со слезами.
— Просто поправляйтесь, — ответила Анна. — И приходите в гости почаще.
Маша обняла её крепко-крепко.
В полночь, когда часы пробили двенадцать, три женщины сидели вместе у маленькой ёлки, которую Анна принесла с собой. За окном падал снег, фейерверки освещали небо, а в доме пахло хвоей и свежим хлебом.
Анна посмотрела на Машу, которая гордо показывала маме свой первый шарф, и почувствовала, как пустота внутри исчезла окончательно. Она поняла: всё это время она вязала не просто вещи — она вязала связи. Тёплые, крепкие, как хорошая шерсть.
С того Нового года дом Анны больше никогда не был тихим. Маша приходила почти каждый день, Ольга постепенно поправлялась и даже начала учиться вязать сама. Весной они вместе посадили в саду яблони, а осенью связали первые совместные свитера — один на троих, с тремя разными узорами, переходящими друг в друга.
Анна часто говорила, глядя на свои спицы:
— Самое главное в вязании — не петли. Главное — чтобы нить не обрывалась.
И нить их жизни теперь была крепкой, тёплой и бесконечной, как новогодняя сказка, которая всегда заканчивается счастливо.