Когда мы начинали жить вместе с Артуром, всё выглядело красиво. Он вдохновенно рассказывал про «бизнес‑ангелов», «перспективные ниши», «стартапы» и каких-то единорогов. Кстати, кто знает, что это за зверь и при чём тут бизнес?
Сначала мне казалось, что до хорошей жизни рукой подать. Я пахала, а он сидел в телефоне и ноутбуке, листая соцсети. На мои вопросы о прогрессе отвечал расплывчато: «Идёт анализ рынка». По вечерам философствовал о «важности ментального отдыха для креативности».
Однажды я заглянула в его ноутбук. Вместо таблиц и расчётов – стримы про компьютерные игры и форумы охотников за халявой.
– Это… исследование аудитории? – спросила я с натянутой улыбкой.
– Ну да! – оживился он. – Надо понимать тренды!
Через полгода он объявил, что нашёл партнёров. Они вложат деньги, он – идеи. Скоро всё изменится. Я обрадовалась. Наконец‑то!
Грандиозные прожекты
Увы, но «партнёры» оказались его друзьями, которые тоже «искали идеи». Они собирались по вечерам, пили далеко не лимонад и обсуждали «грандиозные проекты»: приложение для знакомств с котиками, сервис доставки воздуха в банках (шутка, которая почему‑то казалась им гениальной) и всё такое прочее – разумеется, без стартового капитала.
Когда я спросила, где договоры и хотя бы черновики бизнес‑планов, он обиделся:
– Иди варить борщ, женщина! Это мозговой штурм. Идеи нельзя загонять в рамки.
Моя зарплата шла на аренду квартиры, еду, его новые кроссовки («для имиджа на встречах с инвесторами») и оплату его курсов по «предпринимательству». Так, я выложила 30 000 рублей за вебинар «Как заработать миллион без вложений».
А его доход – редкие подработки на фрилансе – уходил на подписки, билеты на бизнес‑конференции («там можно поймать инвестора за рукав») и пиццу для «команды» во время «стратегических сессий».
– Может, тебе устроиться хотя бы на полставки? – как‑то не выдержала я.
– Ты хочешь, чтобы я променял потенциал на оклад? – вскинулся он. – Я мыслю глобально!
Когда терпение начало иссякать, он включил тяжёлую артиллерию. Обвинял в «токсичности» и «отсутствии поддержки», напоминал, что «настоящие партнёры верят в мечты друг друга», приводил примеры знакомых, чьи жёны «терпели и дождались успеха».
Однажды я нашла в его телефоне переписку с мамой: «Она давит на меня. Говорит, что я лентяй. Но я же работаю над идеями! Пусть потерпит, скоро всё изменится».
И вот, наконец, в прошлом месяце Артур объявил о прорыве: сказал, что есть шанс получить грант… но…
Большое такое «но»
Как оказалось, нужно оплатить экспертизу бизнес‑плана – 50 000 рублей.
– Откуда? – устало спросила я. – У нас нет свободных денег.
А про себя подумала: «У меня нет свободных денег».
Артур посмотрел на меня как на врага народа:
– То есть ты отказываешься вкладываться в наше будущее?
В этот момент я поняла: никакого реального будущего в его понимании не существует. Есть только бесконечное «завтра», где он – гений, а я – мещанка, не способная оценить его масштаб.
Я молча собрала его вещи. Когда Артур вернулся с очередной «встречи с инвесторами», на столе лежал конверт с деньгами – ровно на билет до маминого города – и записка: «Ты искал бизнес‑идеи. Я нашла: съезди к маме и продай ей историю о своём предпринимательском таланте. Возможно, она оплатит следующий этап твоего стартапа».
… Он кричал, что я «ломаю его судьбу», «не даю шанса», «не верю в любовь». Но уже вечером сидел в поезде, потому что я твёрдо сказала: второй билет покупать не буду. Опоздаешь – будешь ночевать на вокзале.
Теперь, когда знакомые спрашивают: «Как он?», я улыбаюсь и отвечаю:
– Ищет идеи. Уже третий месяц живёт у мамы и продолжает мечтать о единорогах.