Тридцать первое декабря в семье Игоря всегда проходило по одному сценарию: Марина готовила «лёгкие закуски», а Галина Петровна входила в квартиру за пять часов до курантов с объёмом провизии, способным прокормить небольшое пехотное подразделение.
Раунд 1: Битва Титанов (Оливье против Боула)
— Мариночка, деточка, я пришла спасать праздник! — Галина Петровна сбросила шубу, оставшись в парадном люрексовом свитере. — Я привезла правильный майонез. В твоём «йогуртовом соусе» даже витамины дохнут от скуки.
Марина, которая в этот момент пыталась красиво выложить микрозелень на тарталетки с муссом из авокадо, глубоко вдохнула.
— Галина Петровна, мы же договаривались: в этом году празднуем в стиле «диджитал-минимализма». Никаких тазов с едой.
— Минимализм — это для тех, у кого холодильник пустой, — отрезала свекровь, извлекая из сумки трёхлитровую банку солёных огурцов (собственного производства, разумеется). — Игорь без холодца — это не муж, а декорация.
Раунд 2: Холодец строгого режима
Через час кухня превратилась в лабораторию алхимиков.
- На левом фланге Марина пыталась соорудить десерт «без сахара, глютена и смысла жизни» (по мнению свекрови).
- На правом фланге Галина Петровна проводила хирургическую операцию по расчленению вареной свиной рульки.
— Мариночка, а где у вас хрен? — спросила Галина Петровна, подозрительно оглядывая шкафчики.
— Хрена нет. У нас есть васаби.
— Васаби… — Свекровь замерла с ножом в руке. — Это та зелёная замазка, от которой глаза вылезают? Ты хочешь, чтобы мой сын встретил 2026-й год с выражением лица человека, увидевшего квитанцию за ЖКХ?
В этот момент в кухню заглянул Игорь, надеясь незаметно стащить кусок колбасы.
— Девочки, может, просто закажем пиццу? — неосторожно предложил он.
Два взгляда — один холодный, как жидкий азот (Маринин), другой пламенный, как доменная печь (Галины Петровны), — скрестились на нём. Игорь мгновенно испарился, пробормотав что-то про «настройку роутера».
Кульминация: Исчезновение «Гвоздя программы»
Главная трагедия разыгралась в 21:00. Галина Петровна обнаружила, что её коронный заливной язык… исчез с подоконника, где он должен был «схватиться».
— Игорь! Марина! Кража века! — запричитала она. — Язык ушел! Без него год не наступит!
Подозрение пало на кота Фёдора. Фёдор сидел под елкой с видом святого мученика, но подозрительно облизывался. Однако при детальном осмотре выяснилось: язык не украли. Его Марина, в порыве «расчистки пространства», случайно накрыла сверху коробкой с новогодним декором.
Когда Галина Петровна подняла коробку и увидела своё сокровище в целости и сохранности, она внезапно… рассмеялась.
— Ну и семейка, — выдохнула она, присаживаясь на табуретку. — Одна язык гирляндами маскирует, другой пиццу в новогоднюю ночь просит. Как мы вообще дожили до 2026 года?
Великое примирение под бой курантов
За десять минут до Нового года стол представлял собой удивительное зрелище:
- Тартаретки с авокадо, в которые Галина Петровна тайком подложила по кусочку сала («Для сытности»).
- Холодец, украшенный той самой микрозеленью Марины (выглядело это как джунгли в желе).
- Кабачок. Да, один кабачок всё-таки стоял под ёлкой, обмотанный мишурой — Галина Петровна сказала, что это «на удачу».
Когда куранты начали бить, Галина Петровна подняла бокал (в котором был смузи Марины, потому что шампанское «слишком газирует её тонкую натуру»).
— Знаешь, Мариночка, — сказала она, — я тут подумала… Твой этот авокадо — гадость редкая. Но если его перемешать с моим чесноком, получается вполне приличная закуска под водочку для Игоря.
— С Новым годом, Галина Петровна! — улыбнулась Марина. — В следующем году обещаю научиться готовить ваш хрен. Только в респираторе.
Свекровь обняла невестку, Фёдор догрыз дождик на ёлке, а Игорь понял: если эти две женщины договорились даже по поводу рецепта холодца, то 2026-й точно будет годом великих свершений.