Ох, не к добру я вспомнил этого чехословацкого певца, который с первого появления на советском телевидении вызывал у меня негативные эмоции. Он и еще болгарин Бисер Киров. Особенно, когда они появлялись в конце музыкальной передачи, как кульминация выступления артистов эстрады. Хотя бы в том же "Голубом Огоньке".
Ты ждешь поздней ночью чего-нибудь зажигательного и эротичного, запрещенного к показу в обычное время, а тут появляются эти любимцы экзальтированных дам. Настоящие "готты".
Уж лучше какой-нибудь Николай Гнатюк с "Птицей счастья". Он так смешно изображал счастье во время песни, что можно было смотреть без звука.
Этим всем я делился с котом, который вместе со мной был выселен в кладовку во время предновогодней генеральной уборки.
Огонек надежды
Кот — единственный член семьи, с которым я веду интеллектуальные беседы. От долгого общения с высшим приматом его умственные способности достигли небывалых высот, что позволяет нам быть на одной волне.
Правда, семья считает, что это я деградировал до его уровня, но это, конечно, не так. Редкие попытки почесаться ногой за ухом не в счет. Как еще чесаться, когда руками упираешься в пол в ожидании еды?
Так вот, сидим мы с котом в кладовке среди старых вещей, давим пауков и мокриц на счет и ведем между делом светскую беседу.
— Как думаешь, брат-кот, стоит ли нам на Новый год включать телевизор? — начал я издалека. — Или это опять будет полное разочарование?
Кот внимательно посмотрел мне в глаза и, не отводя взгляда, стал медленно давить жирного паука. У того выпучились все восемь глаз, прежде чем он звонко хлюпнул, превратившись в бордовую кляксу.
— Я так понимаю, что ты против? Тогда кто будет скрашивать нашу новогоднюю ночь?
Кот подцепил когтем мокрицу.
— Маман? Но как?
Товарищ, явно наслаждаясь, стал выдергивать у мокрицы ножки.
— Четырнадцать, — сосчитал я в уме, завороженный процессом.
Мокрица вывернулась из лап кота, перевернулась на спину и попыталась в него плюнуть. Разящий коготь прекратил ее бренное существование.
Я не сдержался.
— Как ты смеешь, негодяйский кот, делать такие ужасные намеки насчет моей любимой тещи? — (Последние слова были произнесены с надрывом, так как у двери в кладовую послышалось подозрительное шевеление.) — Разве ты не знаешь, как я обожаю маман? (Кто-то явно всхлипнул за дверью.) Бессовестный!
Оставшиеся в живых пауки зааплодировали. Дверь в кладовку распахнулась — на пороге стояла растроганная теща. Кот юркнул у нее между ног. Я тоже попытался, но застрял.
Вечер перестал казаться томным.
Голубой, но уже не огонек
Каждый раз, когда приближается новогодняя ночь, я задаюсь одним и тем же вопросом: что не так с современными "Голубыми Огоньками"? Ведь по сути они мало чем отличаются от советских (за исключением первых, шедших в прямом эфире).
Более того, они даже, наверное, повеселее, потому что большую часть советских огоньков показывали откровенно непраздничные номера: выступления фольклорных ансамблей, оперу и балет, оркестровую музыку, песни пионеров и забронзовевших исполнителей, прославляющих советскую Родину.
Да, люди на советских экранах были более естественны в своей радости, а ведущие и знаменитости не выдавливали из себя натужных улыбок. Но все это, как мне кажется, мелочи. Главное, те огоньки давали надежду на лучшее будущее: более дружное, свободное и счастливое. Недаром в конце выступали зарубежные исполнители, а вишенкой новогодней ночи был потрясающий балет ГДР "Фридрихштадтпалас".
Теперь же нет того ощущения. Концерт, хоть и остался во многом голубым, но он уже без огонька надежды. Все как-то обыденно и ровно.
Я бы телевизор и вовсе не включал, но по старой бакинской традиции мы два раза встречаем Новый год. И всегда фоном для новогодней ночи был "Голубой огонек". Трудно отходить от того, к чему привык с детства.
Пойду выпью за упокой безвинно убиенной мокрицы...