Ольга натирала свёклу для селёдки под шубой, когда Сергей вошёл с пакетом из ювелирного магазина. Лицо было довольное, глаза блестели.
— Оль, смотри, что купил.
Он достал три бархатные коробочки. Открыл первую. Золотые серёжки с маленькими камушками. Изящные.
— Тебе. А это дочке. Одинаковые. Будете у меня две красавицы.
Ольга вытерла руки и взяла коробочку. Серьги действительно были красивые. Она улыбнулась.
— Спасибо. Очень красиво.
Сергей открыл третью коробочку.
— И маме. Три красавицы теперь.
Ольга замерла со свёклой в руках.
— Серёж, а зачем?
— Как зачем? Подарок на Новый год.
— Нет, я понимаю. Но зачем твоей маме золотые серьги? Ей семьдесят пять лет.
Муж нахмурился.
— И что?
— Ну, она же их носить не будет. Она последний раз серьги надевала лет пять назад.
— Будет носить. Это же подарок от сына.
Ольга положила тёрку в раковину.
— Серёж, на эти деньги можно было купить ей массажёр для спины. О котором она месяц говорит. Или ортопедическую подушку. Что-то нужное.
Сергей захлопнул коробочку.
— Массажёр и ортопедическая подушка – это не подарки, а какие-то медицинские принадлежности.
— Но ей это нужно. А серьги будут лежать в шкафу.
— Не будут. Она наденет их на праздник.
Ольга вздохнула.
— Серёжа, ты понимаешь, сколько они стоили?
— Понимаю. И что?
— Это пустая трата денег.
Муж покраснел.
— Пустая трата? Это знак внимания. Чтобы мама почувствовала, что я о ней помню.
Ольга рассмеялась.
— Она и так знает, что ты о ней помнишь. Ты для неё идеал. Звонишь раз в неделю. А вот меня, которая реально заботится о её здоровье, которая возит её по врачам, она терпеть не может.
— Оля, не начинай.
— Я не начинаю. Я говорю правду. Этот подарок не для неё. Он для тебя. Чтобы ты лишний раз убедился, какой ты прекрасный сын. Пока я в её глазах остаюсь скупой и недалёкой.
Сергей взял коробочки и вышел из кухни. Хлопнула дверь в комнату. Ольга осталась стоять с недотёртой свёклой.
Вечером они не разговаривали. Сергей сидел перед телевизором. Ольга доделывала салаты. Дочка Лена пришла поздно, ничего не заметила. Села ужинать и болтала о работе.
Тридцать первого декабря они поехали к Тамаре Ивановне. Свекровь встретила их в парадном халате. Стол был накрыт, квартира убрана. Она всегда встречала праздники по-царски.
— Проходите, проходите. Садитесь.
Они сели за стол. Поели, поговорили о том о сём. Ближе к полуночи Сергей достал коробочку.
— Мама, это тебе. С Новым годом!
Тамара Ивановна открыла коробочку. Посмотрела на серьги. Её лицо засияло. Ольга такого не видела за все годы знакомства.
— Серёженька, родной. Какая красота. Золото?
— Конечно.
— Ой, как красиво. Спасибо, сынок.
Она встала, подошла к зеркалу и надела серьги. Поправила седые волосы. Покрутилась, улыбнулась своему отражению.
— Смотрите, как мне идёт.
Лена захлопала в ладоши.
— Бабуль, ты красавица.
Тамара Ивановна улыбалась. Она смотрела на себя в зеркало и улыбалась. Потом повернулась к сыну.
— Спасибо, родной. Очень красиво. Буду носить.
Сергей обнял мать.
— Носи на здоровье.
Ольга сидела за столом и смотрела на эту сцену. Свекровь действительно была рада. Не просто рада. Она сияла. Как будто ей подарили не серьги, а доказательство любви сына.
А Ольга год назад дарила ей тёплый плед и грелку для ног. Тамара Ивановна поблагодарила сухо и отложила в сторону. А серьги надела сразу.
После полуночи они стали собираться домой. Тамара Ивановна провожала их до двери. Серьги всё ещё были в ушах.
— Спасибо за подарок, Серёженька. Очень красивые.
— Пожалуйста, мам.
В машине Сергей завёл мотор и посмотрел на жену.
— Видишь? А ты сомневалась. Маме понравилось.
Ольга молчала. Она смотрела на дорогу и молчала.
— Я же говорил, что она будет носить.
Женщина не ответила. Потому что он был прав. И она проиграла. Её попытка быть практичной, думать о реальных нуждах старой женщины разбилась о золотые серьги и счастливое лицо свекрови.
Тамара Ивановна не нуждалась в массажёре. Она нуждалась в доказательстве того, что сын её любит. Что она для него важна. И дорогой подарок был именно таким доказательством.
А Ольга со своими грелками и массажёрами осталась недалёкой невесткой, которая не понимает, что старым людям нужны не ортопедические подушки, а золото.
Дома она молча разделась и легла спать. Сергей лёг рядом.
— Оль, ну не дуйся. Всё хорошо же.
— Да. Всё хорошо.
— Мама была счастлива.
— Была.
— Значит, я правильно выбрал подарок.
Ольга закрыла глаза.
— Да. Правильно.
Сергей обнял жену и уснул. А Ольга лежала и думала. О том, что пять лет возит свекровь по врачам. Покупает ей лекарства. Помогает с уборкой. Готовит обеды и приносит. А Тамара Ивановна принимает это как должное. Без благодарности. Без тёплых слов.
Зато золотые серьги вызвали такой восторг. Потому что их подарил сын. Любимый, идеальный сын.
А невестка может дарить хоть ортопедические матрасы. Всё равно останется чужой.
Утром первого января Ольга проснулась первой. Налила себе кофе. Села на кухне. Сергей вышел сонный.
— Доброе утро.
— Доброе.
Он сел напротив.
— Ты ещё злишься?
— Нет.
— Точно?
Ольга посмотрела на мужа.
— Серёж, я поняла одну вещь. Твоя мама не нуждается в практичных подарках. Ей нужны знаки внимания. Дорогие знаки внимания.
— Ну, вот видишь.
— Вижу. Поэтому больше не буду дарить ей нужные вещи. Пусть это делает её идеальный сын.
Сергей нахмурился.
— Что ты имеешь в виду?
— То, что имею. Ты любишь дарить золото, дари. А я больше не буду заниматься врачами, лекарствами и грелками. Раз она ценит только твои подарки, пусть всё и получает от тебя.
Муж отставил чашку.
— Оля, ты о чём?
— О том, что устала быть невесткой, которая делает всё, но остаётся плохой. Пока ты даришь серьги и становишься героем.
— Я не становлюсь героем.
— Становишься. И знаешь что? Пусть так и будет. Ты герой с золотыми серьгами. А я та самая недалёкая невестка, которая хотела подарить массажёр.
Ольга встала и пошла в комнату. Сергей остался сидеть на кухне. Он понимал, что жена права. Что она годами делала для его матери больше, чем он. Возила по врачам, сидела в очередях, покупала лекарства.
А мать ценила только его подарки. Потому что он был сыном. А невестка всегда будет чужой.