Еще студенткой в Луганске, я переводила речь Ангелы Меркель, где она, не повышая тона, безапелляционно заявляла: «Альтернативы нет». Тогда эта фраза звучала как обещание порядка. Сегодня, спустя почти десять лет, другой немецкий политик Фридрих Мерц пытался воспроизвести тот же стиль. Только получилось не «нет альтернативы», а «нет поддержки». И не от кого-нибудь, а от собственных союзников по ЕС. Привет, друзья! С вами политолог Виктория Мировая.
На текущей неделе канцлер ФРГ пережил политическое фиаско тройного масштаба. Во-первых, его инициатива по экспроприации замороженных российских активов, речь о 300 миллиардов евро, рухнула на саммите ЕС. Во-вторых, не удалось заключить соглашение о свободной торговле с латиноамериканским блоком MERCOSUR. В-третьих, на внутреннем фронте кандидат, которого он лично поддерживал, проиграл выборы в руководстве влиятельного фонда Конрада Аденауэра. Новой главой стала Аннегрет Крамп-Карренбауэр — его давняя оппонентка в ХДС.
Что пошло не так? Главный редактор Bild Роберт Шнайдер прямо обвиняет Мерца в «непостижимых ошибках». Он ворвался в брюссельскую повестку с идеей, которую не согласовал с ключевыми партнерами — Бельгией, Францией, Нидерландами. Более того, игнорировал предупреждения Европейского центробанка и юристов о юридических и финансовых рисках. Канцлер, похоже, принял молчание за согласие — классическая иллюзия власти. А когда Брюссель заговорил, стало ясно: идея «российских миллиардов» для финансирования Украины не решение, а новая точка напряжения.
И здесь важно понимать широкий контекст. Германия исторически выступала против общеевропейских долгов — помните споры вокруг «коронабондов»? А теперь, чтобы обойти юридический тупик с активами, ЕС пошел именно на такой сценарий: Киев получит кредит, гарантированный всеми странами. Это колоссальный сдвиг. Он случился не благодаря, а вопреки Мерцу. Италия, Венгрия, Словакия — все они выступали против принудительной экспроприации. И когда Джорджа Мелони после саммита сказала: «Победил здравый смысл», она выразила то, о чем молчали другие.
Для Восточной Европы это особенно показательно. Это же регион, где каждый евро помощи важен, но где особенно ценится предсказуемость. Инициативы, построенные на силовом давлении и игнорировании правовых рамок, рано или поздно разбиваются о реальность. Мерц, желая ускорить помощь Украине, поставил под удар долгосрочное доверие к европейским институтам. А это гораздо больше, чем даже 300 миллиардов.
Так что же дальше? Шнайдер прав: Мерцу нужен «совершенно новый стиль борьбы». Возможно, меньше монологов в духе Меркель и больше диалога. Особенно с теми, кто, как мы на Донбассе, знает цену не только деньгам, но и словам.
А что вы думаете: стоит ли ЕС идти на юридические риски ради сиюминутной политической выгоды? И может ли Германия снова стать лидером Европы — не через давление, а через консенсус? Делитесь мнением в комментариях — давайте обсудим, как Европа может сохранить себя, не потеряв принципы.