«Игорь, объясни мне, пожалуйста, ты разве не главный в своем доме? Почему окончательное слово остается за твоей супругой? Решать, позволено ли тебе привезти сюда родную мать?» – прозвучал настойчивый вопрос. Светлана, не торопясь, придвинулась к дверному проему и, сложив руки на груди, холодно заметила. «Говори, я слушаю».
«Мне действительно любопытно, что ты скажешь. Ольга, а почему бы тебе не взять маму к себе? В твоей трехкомнатной квартире места достаточно. Ты ведь живешь одна. Ни семьи, ни детей». Продолжила Светлана, выдерживая спокойный тон. Золовка резко вскинула голос. «У меня нервное перенапряжение. Я третьи сутки не могу уснуть из-за маминой болезни».
К тому же Игорь мужчина, и забота о родителях лежит на нем. Это его прямая обязанность. Да, обязанность Игоря. Тут я не спорю, кивнула Светлана. Но он проживает в моей квартире, на моей жилплощади. Кстати, ты сама не появлялась здесь два года после того, как обозвала моих детей мусором.
Что вдруг поменялось? Пробудилась совесть или просто удобно переложить уход за больной матерью на ту самую сноху, которую ты так недолюбливаешь? В ее голосе прозвучала неприкрытая ирония. Светлана занималась привычным делом,
Аккуратно складывала постиранное белье. Ее руки двигались словно по давно заученному шаблону. Провести ладонью по ткани, сложить вдвое, затем еще раз. Монотонная работа помогала собраться с мыслями. Вокруг царила обычная домашняя атмосфера.
Из гостиной доносился приглушенный голос диктора, а в детской комнате Дима, которому недавно исполнилось семь, увлеченно сооружал из конструктора причудливые фигуры. Время от времени мальчик радостно вскрикивал, когда очередная деталь вставала на место.
«Казалось, это был самый обычный будний вечер, если бы не напряженный разговор с Игорем. Свет, ну как ты не поймешь, это же просто не по-человечески», – начал муж, подбирая слова. «Мы уже все обсудили утром», – ответила Светлана, не отрываясь от своего занятия. «Мое мнение осталось прежним».
«Мама лежит в больнице, ей уже 76. Через три дня ее должны выписать. Куда она пойдет? В пустую квартиру, где никого нет? У нее есть дочь, твоя сестра Ольга», – возразила Светлана. «Она старше меня на полтора года?»
И не обременена семьей. Почему забота о матери должна лечь на наши плечи, а не на ее? Ольга отказалась. У нее сейчас ремонт. Она переживает депрессию. Да и вообще, какая разница почему? Игорь повысил голос. Мама не может встречать Новый год в пустой квартире после того, как у нее случился гипертонический криз. Ремонт – серьезный повод бросить родного человека. Светлана, наконец, подняла взгляд на мужа.
А депрессия? Может, она появилась потому, что Ольга всю жизнь думает только о себе? Знаешь, мне искренне жаль Тамару Петровну. Я сочувствую любому пожилому человеку, которого дети оставляют в беде. Но я не брала на себя обязательства ухаживать за женщиной, которая два года назад при всех на Сочинском пляже проклинала меня и моих детей».
«Опять ты об этом!» Игорь всплеснул руками. «Ну сорвалась она тогда, с кем не бывает!» Перегрелась на солнце, давление подскочило. «Она же пожилая женщина, Света!» «Дело не в возрасте, а в ее убеждениях», твердо ответила Светлана. «Твой отец до последнего настаивал, что тебе нужна настоящая жена, которая подарит тебе наследника».
а не эта пигалица с прицепом. Тамара Петровна тогда весело подхватывала его слова. «Ты разве забыл? А я все помню». До последнего слога Игорь шагнул к жене, хотел взять ее руки в свои, но Светлана ловко увернулась, не прерывая занятия с бельем.
«Света, сделай это ради меня!» – тихо попросил он. «Речь всего о праздничных днях, о десяти сутках. Мы разместим маму в кабинете. Она будет спокойно отдыхать, смотреть любимые программы». «Спокойно?»
«Это точно не о твоей матери», – возразила Светлана с холодной усмешкой. «Спустя пару часов она уже будет перебирать содержимое моих шкафов и читать нотации, как мне воспитывать Диму и куда тратить деньги, и непременно поинтересуется, почему жилье записано на меня, а не на ее драгоценного сыночка».
Света, откуда в тебе эта беспощадность? Игорь сжал ладонями голову. Куда исчезла та девушка, в которую я когда-то влюбился? Где твое сострадание? В тебе будто осталась лишь ледяная ярость, ни капли тепла, ни как от жены, ни как от матери, только мое, мне, моя квартира, моя жилплощадь. Светлана почувствовала, как внутри закипает раздражение.
«Мое сострадание истякло в тот миг, когда твоя сестра Ольга, стоя у морской кромки, во всеуслышание объявила, что мои старшие дети лишь нахлебники, отнимающие у тебя ресурсы, а твоя мать стояла рядом».
и поддакивала, добавляя, что приличная женщина не станет тащить свой хлам в чужую семью. Ты тогда промолчал, Игорь. Молчание – знак согласия, не так ли? Я просто не хотел устраивать сцену, ответил супруг.
«Но сцена все же случилась», – сказала Оля. Спустя полчаса на пороге появилась заловка. Светлана не ожидала ее, однако по выражению лица мужа догадалась. Встреча была подготовлена заранее. Ольга величественно вошла в прихожую, облаченная в норковую шубу, ту самую, которую Игорь помог ей приобрести в минувшем году. Ольга даже не удостоила Светлану приветствием, прямиком направилась в гостиную.
«Привет, братишка! Ну как, все уладили? Я уже упаковала мамины вещи. Завтра после обеда ее можно будет забрать из больницы. Врачи настаивают, ей необходим покой и диетическое питание». «Света, ты ведь умеешь готовить бульоны?»
Маме категорически запрещено жирное. Светлана неторопливо развернулась к незваной гостье. «Оля, похоже, ты перепутала адрес. Твое жилье находится в двух остановках отсюда. Там и занимайся кулинарией».
Лицо Ольги мгновенно залилось краской. «Да ты вообще в себе? Ты прицепилась к моему брату, когда тебе уже перевалило за сорок. Он тебя с прицепом приютил». «Моя жизнь была устроена задолго до знакомства с Игорем», – невозмутимо парировала Светлана. «Напомню, у меня есть собственная квартира».
автомобиль и успешная карьера. Наш семейный бюджет разделен, я полностью обеспечиваю старших детей, и Игоря это вполне устраивает, а тебя, судя по всему, интересует исключительно его финансовая поддержка.
«Сейчас ты просто хочешь переложить свои обязанности на меня». Игорь, Ольга вцепилась в рукав брата. «Ты слышишь, что она говорит? Она нас за людей не считает. Прогони ее, найди достойную женщину». Отец правильно говорил. Отец частенько нес несуразицу, резко оборвал ее Игорь.
«Свет, давай обойдемся без этих разборок. Скоро Новый год». Мама в палате плачет, твердит, что стала никому не нужна. «И совершенно справедливо», – жестко ответила Светлана. «Ты сама не горишь желанием заботиться о ней».
«Комфорт дороже, а я не намерена принимать в своем доме человека, который меня презирает. Игорь, варианты перед тобой. Можешь арендовать для мамы квартиру неподалеку от больницы или нанять профессиональную сиделку. Я даже помогу подобрать надежного специалиста. Можешь сам переехать к маме на эти 10 дней. Я не возражаю».
«Но в моем доме ее не будет», – твердо произнесла Светлана. Игорь резко поднялся. Голос его задрожал от гнева. «Ты что, выдвигаешь мне требования из-за каких-то старых обид? Да ты настоящая фурия!» Мама всегда говорила, «Ты мне не подходишь. Ты просто мегера!» «Если я настолько плоха, зачем ты прожил со мной семь лет?» – с легкой усмешкой перебила его Светлана. «Так, Оля», –
— Пора уходить, немедленно. Ты не вправе меня выгонять, — взвизгнула заловка, бросаясь к брату. — Игорь, скажи ей. — Убирайся, — произнесла Светлана тихо, но с такой стальной интонацией, что Ольга замерла. Иначе я вызову охрану.
И заявлю, что в квартиру проникли посторонние. С презрительным фырканьем Ольга схватила сумочку и с нарочито горделивой осанкой направилась к двери. «Игорь, жду тебя в машине. Поедем к адвокату. Ты не должен мириться с таким отношением». В гостиной стих шум конструктора. Даже Дима почувствовал напряжение и притих. Игорь стоял сгорбившись, не поднимая глаз. «Ты осознаешь, что это конец».
Глухо спросил он. После такого я не смогу смотреть на тебя. Ты оставила мою мать без поддержки. Я не оставила ее, Игорь.
Я предложила три способа решить проблему, а ты предпочел четвертый – устроить скандал. Ты хочешь выглядеть заботливым сыном, но за мой счет. Мечтаешь привезти Тамару Петровну сюда, чтобы я ухаживала за ней, выслушивая бесконечные упреки о том, какая я никудышная жена. Это не сработает. Значит, ты меня не любишь?» – с горечью выдохнул он. «Моя любовь к тебе доказана годами терпения».
Я семь лет закрывала глаза на их выходки. Я смолчала, когда мама отказалась подарить Димке хоть какую-то мелочь на день рождения, заявив, что таким детям подарки ни к чему. Я проглотила все оскорбления на сочинском пляже. Мой дом – моя неприступная крепость. Я не позволю находиться в нем тем, кто открыто демонстрирует ко мне пренебрежение».
Твердо заявила Светлана. Игорь не произнес ни слова. Он медленно направился в спальню. До Светланы доносились звуки открывающихся дверей шкафов и шорох передвигаемых вешалок. В груди тянуло от боли, но она осталась на месте. Внутреннее чутье подсказало. Стоит сейчас проявить слабость, и привычный уклад ее жизни рухнет.
Она отчетливо представляла, как все сложится, если Тамара Петровна переступит порог ее дома под предлогом 10-дневного пребывания. Сначала Ольга оперативно доставит сюда мамин диван, а затем, ссылаясь на необходимость ухаживать за больной, начнет проводить в квартире целые дни.
Спустя 20 минут Игорь появился в прихожей с большой сумкой и чемоданом. «Поживу у Ольги, пока маму не выпишут. Дальше будет видно», – произнес он сдержанно. «Но у Ольги же сейчас ремонт, и она в подавленном состоянии», – мягко напомнила Светлана. «Разберемся. Остальное заберу позже», – коротко ответил Игорь и вышел за дверь. Светлана тщательно закрыла за ним все замки.
и с детской осторожно выглянул Дима. «Папочка уехал в командировку?» – спросил мальчик. «Папа поехал помогать бабушке, солнышко. Давай-ка соберем игрушки. Пора готовиться ко сну». Ласково ответила она. Три последующих дня слились в один размытый поток. Игорь не выходил на связь. Светлана выполняла рабочие обязанности, занималась домашними делами, а по вечерам уединялась на кухне в полумраке, погружаясь в размышлениях.
Она ясно осознавала, корень проблемы не в Тамаре Петровне. Суть заключалась в том, что за все семь лет совместной жизни Игорь ни разу не встал на ее сторону безоговорочно. Он неизменно балансировал между двумя мирами, пытаясь угодить всем сразу, а когда настал момент выбора, предпочел привычную роль послушного сына, избегающего конфликтов. На четвертый день раздался звонок от их общей знакомой,
медсестры, работавшей в больнице. «Светочка, ты просто не представляешь, что тут творилось при выписке!» – взволнованно заговорила собеседница. «Приехал твой Игорь за мамой, а с ним Ольга, его сестра». И вот когда медики объяснили, что Тамаре Петровне требуется особый режим и постоянный уход, Ольга вдруг закатила настоящую сцену прямо в холле больницы.
заявила, что у нее якобы аллергия на медикаменты, и вообще она не обязана этим заниматься. И как все закончилось? Светлана крепче сжала телефонную трубку. «Да как?» Игорь пытался ее урезонить, но тут Тамара Петровна узнала –
что ее не везут к тебе, и устроила грандиозный скандал. На весь больничный вестибюль орала, что сын слабак, не способный укоротить жену, и что она скорее отправится в приют, чем будет жить с этой неблагодарной особой, своей дочерью Ольгой,
В итоге Ольга просто развернулась и уехала, оставив их одних. Светлана тяжело вздохнула. «Честно говоря, я ожидала чего-то подобного. Игорь в итоге отвез маму в какой-то элитный пансионат. По крайней мере, так он сообщил врачу. Условия там, конечно, прекрасные,
Но цена за месяц просто астрономическая, сравнима со стоимостью авиационного двигателя. Ты бы видела лицо Игоря. За какие-то часы он словно постарел на целое десятилетие. Тем же вечером Игорь появился дома. «Она меня прокляла», – тихо произнес он, глядя на жену. «Заявила, что я сдал ее в богадельню, лишь бы не обременять себя. А Ольга?» – спросила Светлана.
Ольга сменила замки в своей квартире, объявила, что ей необходимо личное пространство для восстановления после пережитого стресса. Даже на звонки не отвечает. Он поднял на Светлану уставший взгляд. «Прости меня, Свет!» Только в пансионате, когда мама швырнула в меня стакан с водой и выкрикнула, что я ничтожество,
«Я наконец осознал, она никогда по-настоящему меня не любила. Они все просто пользовались мной ради денег, и Ольга – точная копия матери. Ты понял это лишь тогда, когда они обратились против тебя, Игорь?» – спокойно ответила Светлана. «Когда начали причинять боль тому, кто их содержал».
«А пока они унижали меня, тебе было удобно этого не замечать», – тихо, но твердо произнесла Светлана. Игорь медленно опустил голову, соглашаясь. «Да, ты права. Я не жду, что ты тут же все забудешь и простишь. Могу я просто остаться здесь? Буду спать в кабинете, не буду мешать». Он сделал паузу, собираясь с мыслями.
Завтра же поеду и внесу плату за пансионат на три месяца вперед. Пусть она будет под наблюдением специалистов в достойных условиях. Но сюда ее не привезу, клянусь. Светлана внимательно смотрела на мужа. В ее взгляде читалась сложная гамма чувств, боль прошедших лет, осторожная надежда и трезвое понимание, что мгновенного исцеления не случится.
Прежнего безоговорочного доверия уже не вернуть, по крайней мере, не сегодня, но, возможно, со временем оно возродится, пусть иначе, пусть постепенно. В конце концов, разве не имеет каждый право на ошибку и на попытку все исправить? Они справятся,
научатся заново строить отношения, уже на более честной основе, без прежних иллюзий. Главное, что Игорь наконец увидел правду. Пусть это произошло не сразу, но все же произошло, а это уже немало. Ведь лучше осознать истину поздно, чем не осознать ее никогда.