Так приятно получить под конец года один из самых ожидаемых фестивальных фильмов. Трогательная драма Йоакима Триера состоялась в Каннах и взяла Гран-при жюри. Но даже вне контекста призов любая работа норвежского постановщика, дальнего родственника Ларса фон Триера – большое событие, которое не в коем случае не стоит пропускать.
Поначалу центральным героем фильма является окрашенный в красные цвета дом в пригороде Осло. Это здание с многолетней историей, которое видело поколения семьи Берг в самые сокровенные моменты их жизни. Чуть подробнее мы останавливаемся на детстве Норы и ее младшей сестры Агнес, которые подслушивают через дымоход дровяной печи, как мать проводит сеансы терапии с клиентами. В другие моменты из комнаты родителей доносятся напряженные разговоры, развод уже на горизонте.
В настоящее время, повзрослевшие две сестры приезжают в семейный дом на похороны матери. Туда же возвращается и их отец Густав, но вместо сочувствия он привозит сценарий нового фильма, в котором непременно должна сыграть Нора. Такое предложение кажется вдвойне абсурднее, когда отец большую часть времени был выключен из жизни дочерей. Из-за глубокой обиды Нора отказывается читать сценарий, но чуть позже мы понимаем, что предстоящий фильм – это весьма необычный способ искупления вины и возможность наладить отношения в семье.
51-летний норвежец Йоаким Триер с недавних пор стал любимцем Канн, и не только там. Его предыдущий фильм 2021 года «Худший человек на свете» стал любимцем поклонников инди-кино и открыл Триера и его главную актрису Ренате Рейнсве для мировой аудитории. Впрочем, нельзя держать в тени и более ранние работы режиссера, выполнены они в схожей скандинавской эстетике, минимализме и склонности к естественному освещению – это «Реприза» (2006) «Осло, 31 августа» (2011), «Громче, чем бомбы» (2015) и «Тельма» (2017).
«Сентиментальная ценность» по своей сути представляет три абсолютно завораживающих центральных образа, где актерская игра настолько совершенна, что самые сложные и глубоко эмоциональные моменты проходят в минуты молчания. Отдельно хочется выделить потрясающую игру Стеллана Скарсгарда в образе отца, который умеет общаться и выражать чувства только через киноязык – по другому он попросту не научился.
Густав огражден невидимой стеной между дочерьми, которые нуждаются вовсе не в хорошем режиссере, а в отце. Неудивительно, что самая сильная близость второй сестры с папой связана с моментом из детства, когда она побывала на территории съемок его фильма. Впрочем, разрыв между поколениями чувствуется не только в семейных отношениях: ровно также Густав не хочет, или не может, найти молодого оператора для предстоящего фильма, предпочитая использовать старого друга, который одной ногой на пенсии.
Но Йоаким Триер гораздо глубже режиссер, чтобы делить картину на черное и белое и искать злодеев – каждого героя можно по-своему понять и принять, более того, сама семья действительно хочет двигаться в сторону прощения и исцеления. Чтобы лучше прочувствовать их семейные конфликты, маячки привязанности и травмы, нам и показывают физическую оболочку дома – его царапины и несовершенства, оставленные временем. В этом доме обитают не призраки, а люди, которые подпитывают стены новыми травмами.
Хочется отметить два момента, которые запали в душу. Первый до невероятной степени смешной, когда дедушка-режиссер дарит девятилетнему внуку диски с «Пианисткой» и «Необратимостью» – каждый поклонник кино наверняка не удержится от улыбки. Второй, когда Триер чрезвычайно ловко обманывает зрителей в сцене, где Нора плачет от тяжелого разговора с отцом, но затем мы понимаем, что она находится в образе в декорациях театральной постановки.
Кино Триера многослойно и во всех остальных случаях, где очень приятно обнаруживать смысловые пласты. Вот от третьего лица нам рассказывают о сложной судьбе во времена войны отца Агнес, а камера в этот момент фокусируется на её сыне, который в том же возрасте беззаботно играет во дворе. Вот идут съемки фильма Густава про его мать, а на деле в них куда больше про дочь. Если вскрыть верхний слой, то там и окажется всё самое интересное, под ним и будет поджидать та самая сентиментальная ценность.