«Мать года», «бардак года», «улыбка года»… «Гжель года»? Модный обозреватель «Сноба» Катя Штерн вспоминает всё самое важное, что успело произойти в 2025-м году в мире фэшна и вокруг него.
Улыбка года
Можете на дух не переносить Лабубу, но эти фигурки — маркер уходящего 2025-го. Уверены, феномен оскала в меховой опушке ещё будут изучать: по каким глубинным причинам взрослые люди покупали в неимоверных количествах и таскали на своих сумках страшненькое существо — может, в качестве оберега? К маю игрушки стали «номером один» на ресейл-платформе StockX. Россияне не подкачали и к середине лета купили на WB больше 2,5 млн Лабубу на общую сумму свыше 2 миллиардов (!) рублей, как оригинальных, так, скорее всего, и не очень (у них тоже есть имя — Lafufus). Кстати, вы знали, что Лабубу — девочка? И ей уже десять лет.
Создатель монстра, художник из Гонконга Касинг Лунг в интервью Vogue оправдывался, что столь ошеломительного успеха и предположить не мог. В 2015 он придумал книжную трилогию The Monsters для детей: участников там много, у самой Лабубу есть два кузена — Zimomo и King Mon. Вдохновлялся Лунг скандинавским фольклором, которым увлекался с детства. Фанаты требовали продолжения, вселенная The Monsters росла, перейдя от книжных героев к реальным игрушкам. В 2019 году к процессу подключился китайский производитель Pop Mart, и тут что-то произошло: в июне на аукционе в Пекине Лабубу ростом 1.2 метра продали за 170 тысяч долларов. Вторым по итоговой цене лотом стала ещё более высокая игрушка — полтора метра. Эта Лабубу была коричневой (вздохнули: а ведь тут мог быть наш Чебурашка).
Назвался груздем
К сезону весна-лето 2025 даже самые знающие не могли сходу сказать, кто и где работает креативным директором: так много замен произошло в течение года. Мы и сами сбились со счёта. Джонатан Андерсон взвалил на себя адовое количество коллекций в доме Dior (их тоже сложно посчитать), а теперь снимает свежий лукбук межсезонья Christian Dior, кажется, рядом с тем же парижским мостом, возле которого меланхолично курит в перерывах. Кто-то из его товарищей по дизайнерскому счастью дебютировал крайне удачно. Майкл Райдер, стартовавший ещё летом с круизным показом Celine, не мудрит: работает с классными современными силуэтами, тасует яркие, четкие цвета и звенит обвесами — дому явно будет что продавать в условиях снижающегося спроса. Джек Маккалоу и Лазаро Эрнандес настолько не ударили в грязь лицом, заняв место Андерсона в Loewe, что чуть его не переплюнули. Переизобрели многослойность, переработали знаменитые андерсоновские «пластилиновые» формы и дали такого африканского огня, будто никакой рецессии не существует. Энергией стоило бы поделиться с Симоном Беллотти, который очевидно сник, перейдя из Bally в Jil Sander. Или с Дарио Витале: того выкинули из Versace после первой же коллекции в результате корпоративных игрищ Prada Group.
Мама года
Для кого-то мать года — это Рианна: окончательно ясно, что мама двух сыновей беременна кем-то третьим (It’s a Girl!), стало за пять минут до Met Gala 2025. Сначала в сети завирусился рилз, где звезда с животиком была одета в подиумный образ Miu Miu. В серой трикотажной двойке и шляпке-клош, то есть весьма лаконичном для себя «беременном» наряде, Ри выглядела чудесно. Для мероприятия и красной дорожки она переоделась в костюм-тройку (вместо жилета — корсет) авторства Марка Джейкобса, под стать отцу своих детей Ракиму Майерсу, который был заявлен одним из кураторов бала.
Однако у нас есть и своя знаменитая мама: Вика Салават. Её дочь Аврора родилась в октябре — в историческом питерском роддоме. Будущие родители беременность протоколировали: устраивали съёмки, посещали показы, рассказывали о прогулках (с четвёртым членом семьи, пуделем Мартином), вели влог. Через пару месяцев после родов Вика призналась, что «никогда, никого и ничего не любила сильнее»: охотно верим. Общественность по разные стороны океана, конечно, любопытствует, унаследуют ли дочери стиль звездных — и гиперактивных — родителей. Наизготовку наверняка встали и бренды, у которых есть детские линии (если вдруг нет — выполнят на заказ). Аврора пока что мелькает в чёрном, хотя есть у неё и клетчатая курточка с джинсами-клеш: подарок бабушки.
На выход!
И чтобы два раза не вставать: один из «беременных» образов Вики Салават, платье-лебедь восходящей звезды российского дизайна Ильи Мигмуна, заказала команда Cardi B, увидев работу на обложке журнала «Собака». После Илья рассказывал, что «всё было сложно»: начиная с того, что о беременности рэп-исполнительницы никто не предупредил, и заканчивая проблемами с доставкой. В итоге всё сложилось, а платье вместе с дивным головным убором, также из перьев, появилось в выпуске Paper Magazine наряду с образами Robert Wun и Thom Browne — и то, и другое кутюр. Но такая история не одна.
Вспоминайте: арт, «Оскар» 2025, и вряд ли кто-то не болеет за актера Юру Борисова — получит ли тот статуэтку за роль второго плана в «Аноре»? Надежды не оправдались (награда ушла Кирану Калкину), но русская команда отметилась на всех важных мероприятиях церемонии, а платья Юриной жены, актрисы и одновременно агента мужа Анны Шевчук, «засветились» на красных дорожках. Для афтепати Vanity Fair Анна выбрала платье Tegin Fashion House. К Светлане Тегин она прибежала буквально накануне отъезда: визу дали с опозданием. Поэтому платье (на самом деле комплект, топ с баской и юбку) выбрали из уже отшитой свадебной коллекции. Голубые розы, силуэт, подобный изящной вазе, шлейф и ассоциации с гжельским фарфором: море обаяния.
Его прощальный поклон
Он не вышел к зрителям на шоу Armani Privé в июле, хотя ещё в феврале руководил показом Emporio Armani осень-зима 2025: разделил подиум на три «рукава» прямо перед началом. Великий Джорджо Армани умер четвертого сентября, ему шёл 92-й год. К этому моменту кутюрная линия Armani Privé достигла двадцатилетнего рубежа, а бренду Giorgio Armani стукнуло больше пятидесяти. Модный мир и поклонники собирались отмечать. Открылись две масштабные выставки, одна заранее — «Giorgio Armani Privé 2005-2025, Twenty Years of Haute Couture», вторая, «Giorgio Armani Milano, per amore», — уже после смерти мэтра. К слову, обе можно успеть посетить до мая 2026-го.
Армани пережил многих: и Джанни Версаче, которого считал «деревней», и Александра Ли Маккуина, который невысоко оценивал творчество самого Джорджо. Да, Армани не интересовала трансляция социальных проблем в модном пространстве. Зато для его линий и владения материалом подходило одно лишь слово — «безукоризненно». Во главу угла модельер всегда ставил тело, его движения и его свободу. Хотя принято считать, что лучшее время Армани — это 1980-е (там же, где умопомрачительный Ричард Гир и его гардероб мечты в «Американском жиголо»), синьор мог овладеть абсолютно любой формой. Рассмотрите коллекцию Emporio Armani осень-зима 2013, её заключительную часть в total-бархате — там, где гротеск и немного деконструкции.
Не только матрёшки
Московская Неделя моды становится мощнее раз от раза. Подиумы, расположенные теперь в трех основных локациях (парк «Зарядье», ВДНХ, Болотная площадь и сторонние площадки) занимают как известные дизайнеры (Alena Akhmadullina, Alexander Arutyunov, Ianis Chamalidy, Sergey Sysoev, Pirosmani), так и бренды, вышедшие на жесткий модный рынок не так давно. Иногда модели падали — особенно страшно было за тех, кто ходил по мокрому ограждению фонтана «Дружба Народов», да и на Парящем мосту случились прецеденты, но, надеемся, к следующему сезону вопрос проработают.
Главной, пожалуй, чертой летне-осенних показов стало участившееся обращение к вестиментарным и культурным кодам разных частей страны. Отсылки к черкесскому костюму легли в основу коллекции бренда SaiJamin (Нальчик). Окаменелые останки древних трилобитов (и одного воина из села Кёрдюген, ему больше четырёх веков) превратились в силуэты и текстуры бренда Ogo Citizen из Якутии. Веселенькие ситцы из Шуи в очередной раз осовременили Novikova Dsgn (Иваново). Прекрасен был балет в трактовке Gapanovich (Мурманск) — но это уже культурный код уровня всей России.
Словом, у любви зумеров к платкам, валенкам, бане (и, говорят, даже к гвоздикам, которые со времён майских демонстраций не выносят поколения постарше) нарисовались кое-какие перспективы.
Автор: Катя Штерн