Свадебное фото 1963 года: она крепко держит его под руку, оба улыбаются сдержанно, по-спартански. Красивая пара. Два героя советской космонавтики. Хрущёв с Гагариным благословили союз лично.
Через 19 лет эта женщина скажет о нём всего шесть слов. И каждое — как удар.
Валентина Терешкова вернулась из космоса в июне 1963-го. Ей было 26, она стала мировой знаменитостью за трое суток. Газеты писали о её улыбке, иностранные журналы ставили на обложки, народ называл невестой СССР.
Андриян Николаев летал годом раньше. Не так громко, как Гагарин, но впечатляюще: первым отстегнулся от кресла, свободно парил в невесомости четыре дня. Статный, спокойный, на восемь лет старше Терешковой. В партии его считали образцовым.
Когда их свели, всё выглядело идеально.
Два космонавта, два комсомольских эталона, оба молоды и здоровы. Политбюро одобрило брак как пропагандистский триумф: первая в мире космическая семья. На Западе советская пресса трубила об этом неделями.
3 ноября 1963 года они расписались. Свидетелями стояли Хрущёв и Гагарин.
Никто не спросил, любит ли она его.
Генерал-полковник Николай Каманин, который готовил полёты первых космонавтов, записал в дневнике сразу после помолвки: "Для политики и науки их брак, возможно, и будет полезным. Но я совсем не уверен, что Валя действительно любит Андрияна".
Дальше — строчка, объясняющая всё.
"Уж слишком они разные: она — огонь, а он — вода. Оба — сильные, волевые люди, ни один из них добровольно не подчинится другому".
Терешкова рвалась вперёд. После полёта её забросали приглашениями: выступления, встречи, зарубежные поездки. Она училась в Академии имени Жуковского, защищала диссертацию, работала в Центре подготовки космонавтов. Энергия била ключом.
Николаев считал, что жена должна быть тише.
Каманин записал его слова почти дословно: Валентина "невыдержанная", её "ещё нужно воспитывать". Андриян Григорьевич пытался. Дома требовал покорности, молчания, подчинения графику. В работе он был золотом — коллеги уважали. В семье становился деспотом.
Терешкова сжимала зубы и терпела.
В 1964 году родилась дочь Елена. Партия ликовала: первый ребёнок космонавтов, медики изучали девочку как научный феномен. Но даже рождение дочери не склеило трещины.
Николаев продолжал "воспитывать". Терешкова продолжала жить на пределе.
Они не ругались прилюдно. Не скандалили. Просто существовали параллельно: общие выходы, общая квартира, раздельные жизни. В СССР 1970-х звёздные пары не разводились просто так — партия не одобряла. Поэтому ждали.
Когда Лене исполнилось 18, Терешкова подала документы.
Это был 1982 год. Времена изменились, внимание публики остыло. Развод оформили тихо, без объяснений в прессе. Журналисты пытались выяснить причину, но пара молчала.
Терешкова сказала только одну фразу.
Шесть слов, которые объяснили 19 лет брака: "В работе золото, дома — деспот".
Больше она не комментировала. Николаев тоже промолчал. Каждый пошёл своей дорогой, но Валентина запомнила урок: воспитывать взрослого человека невозможно. Можно только принимать или уходить.
Она ушла.
В 1979 году, ещё до развода, у Терешковой завязались отношения с Юлием Шапошниковым. Он был полной противоположностью Николаева: врач, учёный, доктор медицинских наук. Работал в комиссии по отбору космонавтов — так и познакомились.
Шапошников не пытался её изменить.
Он просто был рядом. Поддерживал, слушал, помогал Елене с выбором профессии. Девочка решила стать врачом — во многом благодаря его влиянию. Работала потом под его присмотром в Центральном институте травматологии, даже служебную машину получила.
В 1985 году, когда Терешковой было 48, они расписались.
Свадьба прошла скромно. Никаких Хрущёвых, никаких Гагариных. Просто двое людей, которые выбрали друг друга сами, а не по указке партии.
Каманин, если бы дожил до этого момента, наверняка записал бы: "Теперь она нашла того, кто не воспитывает".
Шапошников и Терешкова прожили вместе четырнадцать лет. Он умер в 1999-м от онкологии, ему было 68. Валентина горько оплакивала мужа. Близкие говорили: это был действительно счастливый брак.
Она не афишировала эти отношения при жизни Юлия. Но после его смерти не раз повторяла: он стал опорой в трудные годы.
После 1999-го Терешкова не вышла замуж в третий раз. Занялась политикой: депутат Госдумы, член штаба "Общероссийского народного фронта", десятки наград и званий. Продолжила служить стране, только теперь — на земле.
Иногда журналисты спрашивали: стоил ли космический подвиг семейного счастья?
Терешкова отвечала уклончиво. Но если вспомнить слова Каманина, написанные в 1963-м, ответ очевиден: её манила романтика далёкой галактики. И она выбрала звёзды.
Просто первый брак оказался частью той же космической программы — красивым, правильным, но холодным, как вакуум за бортом корабля.
Второй брак был земным. Тихим. Настоящим.
Тем, где не нужно было никого воспитывать.