Именно Кензи предложила поиграть в «Правду или действие». На Птичьем острове всё равно делать было нечего. Ни кинотеатров, ни кафе, даже телефоны не ловили. Просто груда зазубренных чёрных камней посреди холодного безжалостного моря. Ничего, кроме птиц, нескольких каменных охотничьих домиков и маяка.
Не подходите к маяку…
Трое подростков получили совершенно одинаковые указания от родителей, когда прибыли на Птичий остров, чтобы поохотиться нао́луш. Взрослые настаивали, что это не суеверие, а просто рациональность. За маяком уже много лет никто не ухаживал, и он может быть небезопасен.
— Я первая, — сказала Кензи и подбросила в костёр полено. Во все стороны брызнули красные искры, вокруг заплясали тени.
— Ну ладно, — ответила её подруга Эмили. — Правда или действие?
Кензи улыбнулась.
— Действие. И придумайте на этот раз что-нибудь реально хорошее.
— У меня есть идея, — потирая руки, сказал Уилл, брат Кензи. Они были очень похожи: светлые волосы, серые глаза. — Ты должна… зайти в маяк.
Все трое посмотрели на старое здание. Оно возвышалось над ними, прямое, словно палец, устремлённый в ночное небо; его фонарь регулярно вспыхивал, предупреждая об опасности. Слово «маяк» висело в воздухе, и то, что его в конце концов кто-то произнесёт, казалось неизбежным. В конце концов, разве не ради этого Кензи вообще предложила сыграть в «Правду или действие»? Разве не поэтому они решили устроить посиделки у костра прямо здесь, практически у подножия здания? Они слышали, как невидимое море яростно бьётся о скалы. Маяк выглядел как друг из «плохой компании», который утянет тебя на кривую дорожку. Который на самом деле тебе совсем не друг.
Уилл знал, что сестре нравятся вызовы и трудные задачи, что она хотела, чтобы кто-нибудь у неё спросил: «Слабо́ забраться в заброшенное здание?»
— Знаешь, там водятся привидения, — ухмыльнулся он.
— Не думаю, что нам стоит об этом шутить, — поёжилась Эмили. — Мой дядя много лет назад там что-то увидел.
Брат с сестрой замолчали. Эмили очень редко говорила о своём дяде. В их деревне он был печально знаменит: постоянно делал или говорил что-то странное. Обычно Эмили старалась не подавать вида, что вообще имеет к нему какое-либо отношение, и притворялась, что его в принципе не существует. Необычно было даже то, что она о нём заговорила.
— Я и не знала, что твой дядя бывал на Птичьем острове, — наконец сказала Кензи.
— Всего один раз. Вместе с охотниками на олуш, когда был примерно нашего возраста. После этого всегда наотрез отказывался.
— И что же он увидел? — спросил Уилл.
— Он пошёл на маяк с друзьями. И сказал, что видел белые руки, которые упирались в оконные стёкла снаружи. Но когда другие охотники отправились на поиски, там никого не было.
Они снова взглянули на обветшалое здание. Было уже слишком темно, чтобы его можно было хорошенько рассмотреть, но они знали, что краска снаружи облупилась, а дверь почти слетела с петель. В окнах было темно, комнаты пустовали. Там никого не было уже много лет.
— И это не всё, — добавила Эмили. — Дядя сказал, что внутри маяка ни в коем случае нельзя произносить определённые слова.
Уилла это, похоже, ещё больше воодушевило.
— Он мне не объяснил. Но будет что-то плохое. Особенно если ты скажешь это три раза. Он сказал эти слова дважды, и… случилось что-то плохое, но он так и не рассказал что.
— О, становится всё интереснее! — воскликнул Уилл. — Ну, что думаешь, Кенз? Маяк с привидениями — не перебор для тебя?
Его сестра фыркнула.
— Да с чего бы? Я не боюсь этой развалины. Да я бы с удовольствием сюда переселилась, пока мы на острове. Там наверняка уютнее, чем в отсыревших охотничьих домиках.
— Пожалуйста, не надо, — испугалась Эмили.
— Да ладно, Эм…
— Я серьёзно! — неожиданно резко перебила её Эмили. — Не надо туда ходить. Ваше дело, верить в привидений или нет, но там на самом деле умирали люди. Это… это неуважение.
Кензи положила ладонь на руку подруги.
— Да мы просто хотели повеселиться немного. Но если это тебя так расстраивает, можем сделать что-нибудь другое…
Уилл тут же начал кудахтать как курица.
— Ты просто хочешь отмазаться! — Он торжествующе тыкнул пальцем в сестру. — Ты боишься!
Кензи вспыхнула.
— Я не боюсь! Ты дурак, что ли?
— Есть лишь один способ это доказать, — ответил Уилл и улыбнулся Эмили. — Здесь буквально нечего больше делать, к тому же тебе-то самой в маяк и идти не придётся. Кензи пойдёт одна. В этом и смысл задания. Я даже не попросил её сказать эти про́клятые слова — ей нужно просто заглянуть внутрь. Что в этом плохого?
— Ладно, я выполню это задание, чтобы Уилл заткнулся, а потом вернёмся в лагерь и пожарим маршмеллоу, хорошо? — Кензи чуть сжала руку подруги.
Узнать больше — OZON | Читай-город | Book24
16+